Нет, такую обувь невозможно носить каждый день – разве только на карнавал или в театр. «Кто нарисовал эти туфли? – размышляла Флорентина. – Точно не бабушка Аманда». Та носила только удобные шлёпанцы или кроссовки.

Флорентина осторожно подняла с пола раму и стекло, положила обе картинки на комод. Выглянула из окна. Внизу бабушка и родители как раз выходили с велосипедами на улицу. На неё даже не посмотрели. Наверно, нарочно, знают ведь, что Флорентина за ними наблюдает. «Ещё чего! – упрямо подумала Флорентина. – На самом деле я смотрю совсем в другое место – на дом номер семь!» Куда делась черепаха? Чья она? С каких пор черепахи разгуливают без присмотра! Садовые ворота были закрыты. Как черепаха умудрилась их открыть? Может быть, там была щель? Однако, насколько Флорентина могла видеть, черепаха даже не притронулась к металлическим прутьям. Или ворота распахнул ветер? Нет, на деревьях не шевельнулось ни листочка. А чтобы раскрыть такие ворота, потребовался бы средней силы ураган!

Как много загадок, и решить их Флорентина могла, лишь проверив на месте. Она услышала, как бабушка Аманда и родители, тренькнув звонками, покатили прочь.

– Желаю хорошо повеселиться в скучной поездке! – пробормотала она им вслед. Подождав ещё немного и убедившись, что три велосипеда окончательно скрылись из виду, девочка выбежала из дома и прямиком направилась к дому номер семь.

Остановившись перед садовыми воротами, она заглянула между железными прутьями решётки.

С первого взгляда девочка ничего не разглядела, черепахи и след простыл. Но Флорентина вовсе не расстроилась – ни в коем случае! Бабушка Аманда была права: дом выглядел необитаемым. Не так жутко, как на фотографии «Полароида», но тоже неприветливо. Флорентина осторожно нажала на створку ворот. Нет, не открывается. Круглая ручка тоже не поворачивается и вообще не двигается. Как черепаха умудрилась войти? Может быть, ворота открывал какой-то потайной механизм? Наконец с другой стороны ворот Флорентина обнаружила крючок. Можно ли его отодвинуть? Но для этого придётся сунуть руку между прутьями. Промежуток довольно узкий, но почему бы не попробовать? Флорентина просунула левую руку и попыталась дотянуться до крючка.

Ей вдруг показалось, что промежутки между прутьями стали ещё уже, и она почувствовала, как внутри всё холодеет от страха. Девочка поторопилась вытащить руку. Та застряла! Флорентина попыталась помочь себе свободной рукой, но ворота не отпускали её.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! – выругалась Флорентина. Из глаз брызнули слёзы. – Не реви, – приказала она самой себе. – Слезами делу не поможешь.

Так часто говорила мама и всегда была права. Если зареветь, все мысли разбегутся. Когда фирма родителей разорилась, мама часто плакала и однажды даже насыпала в мюсли соли вместо сахара.

– Видимо, я засунула руку как-то по-другому. Надо привести её в то же самое положение, чтобы вытащить её наружу, – подбодрила себя Флорентина. Она попробовала дышать спокойно, повертела рукой туда-сюда. Ничего не помогало.

Флорентина посмотрела по сторонам. Господина Кнорцига нигде не видно. Не такой он уж, выходит, любопытный. До возвращения семьи может пройти ещё много времени. Они только-только уехали. Флорентина проглотила ком в горле.

Внезапно на первом этаже дома мелькнула такая же вспышка, какую она видела на фотографии. Выходит, в доме всё-таки кто-то живёт? И оконные стёкла подозрительно чистые.

– Эй! – крикнула Флорентина. – Эгегей! Здесь кто-нибудь есть? Я застряла в воротах. Вы мне не поможете? Пожалуйста!

Из дома послышался шорох. Сердце Флорентины застучало часто-часто. В доме определённо кто-то был. Но кто? Она пожалела, что пошла на разведку одна. Могла бы сейчас сидеть с мамой, папой и бабушкой Амандой на берегу пруда с утками и жевать всякую вкуснятину…

Когда по щеке Флорентины уже была готова скатиться слеза, из дома послышался голос. Казалось он принадлежал девочке.

– Минуточку, я уже иду…

Мгновенно возникло ощущение, будто прутья стали мягкими, как пластилин, и разошлись в стороны. Флорентина поспешно выдернула руку.

Ворота скрипнули и, ржаво охнув, открылись. Дверь дома тоже распахнулась, из неё и правда выскочила незнакомая девочка.

– Привет! Как мило, что хоть кто-то меня навестил. Так надоело сидеть одной в этой старой коробке.

Флорентина с удивлением уставилась на девочку. Она была такого же возраста, как она сама, но здорово отличалась от всех детей, что Флорентине приходилось видеть. Одета незнакомка была необычно, можно даже сказать с прибабахом. Юбка-брюки до колен с узором из пёстрых ярких цветов. На юбку-брюки небрежно свисал лиловый шерстяной свитер. Ноги обуты в сиреневого цвета кроссовки с незавязанными шнурками. Кроссовки девочки чем-то напоминали обувь, которую Флорентина видела на рисунке. Но больше всего бросался в глаза головной убор. На голове у девочки была круглая шапочка, какие носят кондукторы. Или всё-таки моряки? Сбоку из шапочки торчало голубовато-лиловое перо, идеально подходившее по тону к цвету кроссовок.

– Привет! – застенчиво поздоровалась Флорентина. – Я не хотела вторгаться. Да только… – Она вдруг увидела, как шнурки на кроссовках незнакомки завязались сами собой, как по волшебству.

– Классная у тебя обувь! – выпалила Флорентина.

– В самом деле классная, – улыбнулась девочка. – Мой дядя Клеменс – настоящий мастер.

– Колдун? – ужаснулась Флорентина.

Девочка расхохоталась.

– Про колдуна – это здорово. Надо ему рассказать. Ты что, всерьёз веришь в колдовство и прочую чепуху? Честно говоря, оно бы мне сейчас не помешало, у нас такой беспорядок… Нет, мой дядя сапожник. Мастер своего дела. Он и меня учит шить обувь. Это очень трудно, скажу я тебе. Над моими кроссовками он трудился целую вечность. Зато разрешил помогать, и кроссовки получились именно такими, как я хотела.