Клайд мгновенно рванул в дом и исчез в темноте.

Он знал, что его раскрыли. На каминной полке, словно жуткий трофей, стоял человеческий череп. Элла закричала ему вслед:

– Это еще что такое?

Она действовала инстинктивно. Элла надавила ногой на дверь и почувствовала, как та немного поддается. Но этого было недостаточно.

– Забудь об ордере, череп сойдет за предлог, – закричала Элла.

Если они упустят возможность арестовать его, это может никогда не случиться.

Она отступила назад и с силой ударила в дверь еще раз. Правая нога онемела от удара. После третьей попытки шаткая дверь открылась, вырвав цепочку из доски. Элла и Рипли кинулись внутрь, нырнув в неизведанную тьму странного фермерского дома.

– Иди налево, – закричала Рипли, устремившись в противоположном направлении.

Элла увидела, как Рипли достала пистолет, после чего исчезла за углом, поэтому Элла сделала то же самое. Она поспешила через извилистый коридор, мимо сломанного стола и старых викторианских часов. Ощущался стойкий запах грибка и гнили. В промежутке между коридором и следующей комнатой она споткнулась обо что-то, едва не упав.

Элла посмотрела вниз и различила в темноте горку костей, но, в отличие от черепа, они были мелкими. Не полностью развитые. Детские.

«Господи», – подумала она.

В сознании возник худший из сценариев, но она отбросила эти мысли, сосредоточившись на текущей задаче. Она вошла в просторную комнату с высокими потолками и обветшалой люстрой по центру. Элла посветила фонариком вокруг, надеясь, что подозреваемый нападет на нее. Это было лучше, чем если бы он сбежал.

Перед ней возникли знакомые объекты. Большое пианино, покрытое толстым слоем пыли, словно к нему не прикасались десятки лет. Шкафчики, дверцы которых едва держались. Но направив фонарь в дальний конец комнаты, Элла в страхе отскочила. Она увидела нечто, чего никогда ранее не видела, нечто, напоминавшее кадр из фильмов ужасов.

Из другого конца комнаты на нее уставилось какое-то непонятное существо.

 На стене, словно приколоченная голова лося, висело ужасающее творение, созданное из различных частей тела. На нем была кожа аллигатора, но голова была собачья. Его рот был широко открыт, а внутрь, словно колья, были вставлены моржовые клыки.

Элла застыла на месте. По спине пробежала ледяная дрожь. Она переместила фонарь левее от создания и увидела еще одно жуткое зрелище.

Стеклянный шкафчик, заполненный банками. Каждая из них была доверху заполнена желтой жидкостью, а внутри находились трупы летучих мышей, сохранившееся в идеальном состоянии и пугающе похожие на живых.

«Что это, черт побери, за место?»

Из дальней комнаты послышался голос Рипли.

– Чисто. Его здесь нет.

Элла переместила фонарь со шкафчика в другой угол комнаты, и тут же услышала громкий стук, исходивший из дальнего шкафа. Вдруг мимо нее пронесся стремительный шквал шагов. Боковым зрением она уловила размытые очертания в темноте – черные на черном.

– Стой! – закричала она.

Он бросился в направлении, откуда они пришли, но ему пришлось притормозить перед ветхой дверью в кухню, чтобы открыть ее. Элла погналась за ним, вытянув вперед руку, чтобы схватить его, но его черная футболка выскользнула у нее из пальцев. Когда он свернул в коридор, Элла прыгнула на него, толкнула плечом, от чего он врезался в стену в коридоре. Он отскочил от деревянных панелей, и в воздух взлетела пыль. Элла схватила его за запястье, но поняла, что что-то не так.

Запястье было твердым, как скала. И холодным, как камень. Она провела рукой выше к предплечью, ощутив всю ту же твердость. То, что было перед ней, имело очертания человека, но это был не человек.

Она держала манекен.

– Какого черта?

Послышался короткий стук, и она осветила фонарем коридор. Входная дверь хлопала на ветру. В коридоре послышались тяжелые шаги Рипли, которая пришла с другого конца дома.

– Что это? Что случилось? – закричала она.

– Через дверь, – сказала Элла. – Он убежал.

Рипли повернулась и ринулась в том же направлении.

– Жди здесь, – сказала она напоследок.

Элла встала с пола, услышав, как Рипли исчезает в темноте. Через щель в двери она увидела, как два офицера последовали за Рипли по грунтовой дороге и скрылись из виду.

Ее снова обуяло разочарование. Она бранила себя за то, что не действовала быстрее, за то, что не стреляла, а гналась. Она хотела поймать этого парня живым, и поэтому ему удалось сбежать. Элла подошла к двери и выглянула в темноту, но ничего дальше подъездной дороги видно не было. Она чувствовала, что подвела себя и те семьи, которым так хотела дать утешение.