На голове у него низкая коническая стальная шапка с узкой металлической полоской, спускающейся на нос. Шапка одета на кольчужный капюшон, который закрывает шею и горло. В целом он прекрасно защищен от любого оружия, которое мы видели на Фанглите.

Его жесткие голубые глаза осмотрели меня: я не похож на монаха или пилигрима, на рыцаря или разбойника. Мой рассказ был готов. Мне нужно лишь время, чтобы заинтересовать рыцаря.

– Я не знаю твоего языка, - сказал он.
– Говори по-французски.

Я ничего не слышал о французском языке, но решил, что именно на нем он говорит. Похоже на провансальский. Во всяком случае я все понял. А провансальский - единственный язык Фанглита, который я знаю. Придется использовать его.

– Простите меня, сэр рыцарь, - медленно сказал я.
– Я не знаю французского языка. Могу говорить по-провансальски, но не очень хорошо. Мне нужна ваша помощь, потому что я иностранец. Я должен больше узнать об этой стране. Боюсь, что иначе мое невежество приведет меня к опасности.

Закончив, я почувствовал, что во всей Галактике не было слабее призыва на помощь. Но вместо того, чтобы просто наехать на меня, рыцарь еще раз внимательно оглядел меня.

– Зачем мне помогать чужеземцу?
– спросил он.
– Ты не священник и не монах; судя по твоему виду, ты не пилигрим. Ясно также, что ты не рыцарь и не сержант.

Когда в одиннадцатом столетии норманн заканчивал свое обучение обычно в пятнадцатилетнем возрасте, - он получал звание сержанта. Рыцарем он мог стать позже и только за доблесть в битве.

Теперь я это знаю. Но тогда не знал даже, что значит "сержант". Очевидно, если я не подхожу ни под одну из этих категорий, мне нужно купить его помощь. Интересно, такова вообще эта культура или просто этот парень слишком эгоистичен?

– Я могу вас заинтересовать, - сказал я.
– Я... бог дал мне власть совершать небольшие чудеса! Эти чудеса могут накормить вас на дороге.
– Из бесед с монахами я заключил, что жители Прованса и вообще христиане весьма интересуются чудесами. Но лицо рыцаря скривилось.

– Меня не интересуют чудеса, - сказал он.
– Я слышал многих, которые этим хвастались, ни не видел ни одного чуда.

Но он не уехал, и я принял это за приглашение. И увидел, как мое чудо приближается ко мне: по другую сторону дороги над полем низко летела хищная птица. Вероятно, охотилась на какое-то маленькое животное. Почти не задумываясь, я снял станнер с пояса, настроил его на полную мощность, прицелился и нажал курок. Птица далеко, и я не был уверен, что даже на полной мощности станнер ее достанет. Но она тут же упала на землю.

Я повернулся к рыцарю.

– Не знаю, можно ли ее есть...
– начал я. И остановился, потому что рыцарь выглядел по-настоящему пораженным. Но смотрел он не на меня, а куда-то в поле. Я тоже посмотрел туда. И впервые заметил несколько всадников примерно в четверти мили от нас на опушке леса. У двоих из них такие же птицы сидели на руках.

– Друг чужеземец, - негромко сказал рыцарь, - молись богу, чтобы вон те люди не связали тебя со смертью своей птицы. Иначе ты уже мертвец.

Да, это действительно опасное место для человека, не знающего местных обычаев и табу! Я вдруг понял, что лучник может пробить меня стрелой, оставаясь за пределами действия моего станнера. Станнер хорош против меча, но мне следовало прихватить и бластер.

Один из этих людей отъехал от остальных и галопом поскакал по полю, топча молодые побеги. Подобно моему рыцарю, этот тоже был в кольчуге и шлеме. Лука у него не было, и он не извлек меч, который висел у него на боку. Но он посмотрел на нас, и я не видел, но почувствовал его хмурое выражение.

Около того места, где упала птица, он натянул узду и спрыгнул с седла, как цирковой наездник. Поискал в высокой растительности птицу. И нашел ее меньше чем через минуту. Поднял ее, осмотрел и погладил. Очевидно, птица была жива.

Потом подозвал лошадь, которая сразу подошла к нему. С птицей в одной руке, одетый в тяжелую кольчугу, с мечом, он легко вспрыгнул в седло и поскакал к своим друзьям. На нас он и не оглянулся.

Молодой рыцарь смотрел на меня теперь с большим интересом. Он был чем-то доволен.

– Два чуда, - сказал он.
– Во-первых, ты заставил птицу упасть. А во-вторых, умудрился уцелеть при этом.

Минуту или две он следил за людьми на противоположном краю поля. Когда всадник доехал до них, он протянул птицу одному из них, возможно, владельцу. Никто из них не смотрел на нас. Напротив, осмотрев птицу, они повернули лошадей и скрылись в лесу.