Перл-Харбор слишком явно показал, какова цена внезапного нападения, а скорость, с которой Советский Союз отвечал на каждое новое изобретение американских разработчиков ядерного оружия, давала повод снова и снова наращивать обороты. «Проект Манхэттен», специальная программа США по разработке ядерного оружия, которая вела свою работу с августа 1942 года, дала весьма ощутимые результаты. Ощутимые для всех. Тридцать третий президент Соединенных Штатов, Гарри Трумэн, наглядно показал военную мощь Америки, отдав приказ в августе 1945-го на бомбардировку японских городов.

Прав ли он был, приняв решение о бомбардировке? Стоило ли таким радикальным способом решать проблему отказа Японии от капитуляции? Два детища Манхэттенского проекта, урановая бомба L-11 с кодовым названием «Малыш» и плутониевый «Толстяк», шокировали своими возможностями не только японцев. Наглядная демонстрация заставила военный кабинет Японии под нажимом императорской власти подписать документ о безоговорочной капитуляции, тем самым доказав целесообразность решения Трумэна.

Как бы поступил на месте Трумэна он, Эйзенхауэр? Просчитав человеческие жизни, которые унесли всего два взрыва, смог бы он отдать такой приказ? Часть американцев считали Хиросиму и Нагасаки достойным ответом на Перл-Харбор. Так ли это? Большую часть гавани на острове Оаху занимала военная база Тихоокеанского флота Военно-морских сил США, и две с половиной тысячи погибших были военными. Здесь же речь шла о промышленных городах с мирным населением, насчитывавшим сотни тысяч человеческих душ. Да, в Хиросиме располагался штаб пятой дивизии и Второй основной армии, но мирных жителей там было гораздо больше, чем военных.

С другой стороны, на тот момент в войне против Японии уже погибло более двухсот тысяч американских подданных. Только в ходе операции по захвату японского острова Окинава армия Америки потеряла более десяти тысяч погибшими. Тридцать девять тысяч были ранены, а значит, тоже пострадали. Военные аналитики от вторжения в саму Японию ожидали потери в десятки раз превышающие потери при Окинаве. Так как ответить на вопрос: стоят ли десятки тысяч жизней американцев десятков тысяч жизней японцев?

Эйзенхауэр благодарил судьбу, что ему не пришлось принимать подобного решения. Как и решения относительно начала корейской войны. Когда он занял пост президента, война между Красной Северной и Южной Кореей шла полным ходом. Активные боевые действия на Корейском полуострове обострили внутренние противоречия в США. Рядовые американцы хотели знать, за что гибнут их сыны, и не хотели мириться с их потерей. Основой предвыборной кампании Эйзенхауэра было обещание покончить с войной в Корее, и это обещание он сдержал. В июле 1953 года воюющими сторонами было подписано перемирие. Пусть еще не мирный договор, но тем не менее…

А вот второе по значимости предвыборное обещание Дуайт Эйзенхауэр, как ни старался, выполнить не мог. Перемирие между двумя Кореями по сути ничего США не принесло. Победителей в войне не оказалось, боевые действия как начались на тридцать восьмой параллели, так на ней и закончились. Для Америки это означало усиление «холодной войны», а это, в свою очередь, заставило действующего президента продолжить гонку вооружений.

Всему виной страх, обычный человеческий страх. Нельзя допустить, чтобы противник превзошел тебя в вооружении, по численности войск, военной техники и авиации. Это просто недопустимо, если ты болеешь за свой народ! Период, когда американцы могли смело заявлять, что ни один правитель в здравом уме не станет посягать на интересы США, так как в их руках мощнейшее на всей планете оружие максимальной разрушительной силы, продлился совсем недолго. Уже в августе 1949 года Советский Союз провел испытания своей первой атомной бомбы. Успешные испытания.

И Америка перестала быть единственной ядерной державой. Но сдаваться никто не собирался. Ученые продолжали свою работу, и в ноябре 1952 года получили и испытали первый в мире термоядерный заряд. И что же? К августу 1953 года в СССР была готова водородная бомба. Не заряд, а полноценная бомба, испытания которой прошли так же успешно.

Америка подготовила новый реванш: испытания двухступенчатого заряда на атолле Бикини Маршалловых островов. Энерговыделение при взрыве достигло пятнадцати мегатонн – самое мощное из всех ядерных испытаний. Прошло оно не совсем так, как планировали специалисты, но дало правильное направление на пути к успеху. Теперь у США была возможность разработать миниатюрные водородные бомбы, которые можно будет перемещать на специальных самолетах-бомбардировщиках куда угодно.

Тут бы и успокоиться, но… Главы разведывательного управления получили секретную информацию, что СССР в качестве ответа на американские испытания «Касл Браво» готовит очередной сюрприз. По данным разведки, Советский Союз вел разработку двухступенчатого заряда, только испытание он планировал провести не как проверку отдельного заряда, а как взрыв полноценной бомбы. Получалось, что у Союза в вопросах ядерного вооружения снова появлялось преимущество. По данным ЦРУ, к концу 1951 года СССР владел почти тридцатью водородными бомбами, готовыми к применению. В совокупности со стратегическими бомбардировщиками, имеющими возможность совершать межконтинентальные перелеты, количество которых в СССР росло с каждым годом, это означало, что коммунистические власти могли с легкостью стереть с лица земли половину Америки.

Вот почему свое обещание направить средства, высвободившиеся благодаря прекращению боевых действий, в Фонд реконструкции и развития Эйзенхауэр выполнить никак не мог. Он должен был продолжать участвовать в гонке вооружений, так как считал, что тем самым укрепляет безопасность Америки.

Последствия испытаний на атолле Бикини оказались для Штатов неблагоприятными в плане общественного мнения. Мощность взрыва в два с половиной раза превысила расчетную. Радиационный фон от взрыва привел к человеческим жертвам.

Так, на необитаемом краю атолла Ронгелап, расположенного почти в двухстах километрах от Бикини, радиационный фон достиг 1000 рентген в час. И это при 600 рентгенах смертельных для человека! На южном, обитаемом, краю он достиг 300 рентген в час, отчего лучевой болезнью заболели шестьдесят четыре жителя. Радиоактивная пыль из облака осыпала японское рыболовное судно «Фукурю-Мару», находившееся в ста семидесяти километрах от взрыва, и привело к сильному облучению команды.

Эти инциденты повернули общественное мнение против испытаний ядерного оружия. Антиядерные демонстрации прошли по всему миру, заставив представителей власти по-новому взглянуть на последствия ядерных взрывов. Все чаще стали звучать призывы к разоружению и прекращению любых ядерных испытаний. Но на это Эйзенхауэр пойти никак не мог! Он должен был наращивать мощь страны, должен был сохранить превосходство США по количеству ядерного оружия. Он понимал, что новые бомбы – это новые затраты и рост напряженности. Но что можно было с этим поделать?