Мэтт знал, почему есть стремление заслушать его показания первыми. Эйб объяснил, как важно получить общую информацию.

– Барокамеры, кислород, все это очень сложно. Вы – доктор, вы сможете всем все объяснить. К тому же вы сами там были. Идеальная кандидатура.

Идеален или нет, но Мэтт изо всех сил внутренне противился необходимости говорить первым, задавать настроение процессу. Он знал, что Эйб считал всю эту историю с исцелением на субмарине подозрительной и хотел сказать: «Смотрите, вот нормальный американец, настоящий врач, из настоящего медицинского университета, и он туда пошел. Значит, это не совсем сумасбродство.»

– Положите левую руку на Библию и поднимите правую руку, – произнес судебный пристав. Мэтт положил на Библию правую руку, поднял левую и пристально посмотрел на пристава. Пусть считает его идиотом, который право от лево не отличает. Все лучше, чем показывать искалеченную руку, чтобы все начали отводить взгляд, как птички над помойкой, не знающие, куда приземлиться.

Эйб начал с легких вопросов. Откуда Мэтт родом (Бетесда, Мэрилэнд), в какую школу ходил (Тафтс), где изучал медицину (Джорджтаун), где живет (там же), где работает (там же), какая у него специализация (радиология), подтверждение квалификации от больницы (Фэрфакс).

– Теперь я должен задать первый вопрос, который пришел мне в голову, когда я услышал о взрыве. Что такое Субмарина Чудес, и зачем в Вирджинии субмарина, ведь моря поблизости нет?

Несколько присяжных улыбнулись, словно испытав облегчение от того, что не их одних посещал такой вопрос.

Мэтт растянул губы в улыбке.

– Это не настоящая субмарина. Помещение просто оформлено в стиле подводной лодки, с иллюминаторами, люком и стальными стенами. На самом деле это медицинский прибор, помещение для гипербарической кислородной терапии, или гипербарической оксигенации, сокращенно ГБО.

– Расскажите, как это работает, доктор Томпсон.

– Вас закрывают в камере, потом нагнетают давление до таких значений, которые в полтора – три раза превышают нормальное. Вы вдыхаете стопроцентный кислород. Высокое давление способствует тому, что насыщение крови, жидкостей и тканей кислородом растет. Поврежденным клеткам для восстановления нужен кислород, поэтому глубокое проникновение дополнительного кислорода может привести к ускоренному выздоровлению и регенерации. Многие больницы практикуют терапию ГБО.

– Но Субмарина Чудес не была частью больницы. Это важно?

Мэтт вспомнил стерильные условия больничных камер, находящихся под наблюдением техников в операционных одеждах, потом представил себе ржавую камеру Ю в старом ангаре.

– Не очень. В больницах обычно используют камеры, куда может лечь один человек. Субмарина Чудес больше, так что в ней могут разместиться четыре пациента со своими опекунами, что удешевляет процедуру. К тому же частные центры обеспечивают лечение пациентам с такими заболеваниями, с которыми в больницах отказывают.

– Какого рода заболеваниями?

– Там много всего. Аутизм, ДЦП, бесплодие, болезнь Крона, невропатии.

Мэтту послышались хохотки из-за спины, когда он назвал диагноз, который так старался спрятать в середине списка. Бесплодие. А может это лишь воспоминание, как он сам рассмеялся, когда Жанин впервые предложила опробовать ГБО, получив результаты спермограммы.

– Спасибо, доктор Томпсон. Итак, вы стали первым пациентом Субмарины Чудес. Вы можете рассказать, как так получилось?

Может ли он? Он может часами распространяться о том, как Жанин идеально все подстроила, пригласила его на обед к родителям, не упоминая ни Ю, ни ГБО, ни, что хуже всего, ожидаемый «вклад» Мэтта. Подлая западня.

– Я встретил Пака в доме родителей жены в прошлом году, – сказала Мэтт Эйбу. – Он друг их семьи. Мой свекр и отец Пака родом из одной корейской деревни. У отца жены я узнал, что Пак собирается открыть клинику ГБО, а мой свекр вкладывает в это деньги.

В тот день они все сидели за обеденным столом и поспешили встать при появлении Мэтта, словно он был королевской особой. Пак заметно нервничал, его тонкая улыбка подчеркивала острые черты лица, а когда он пожимал Мэтту руку, можно было почувствовать, что пальцы дрожат. Янг, жена Пака, слегка поклонилась, опустив глаза. Мэри, их шестнадцатилетняя дочь, была копией матери, но со слишком большими глазами для тонких черт лица. Она непринужденно и шкодливо улыбалась, словно знала какой-то секрет и ей не терпелось увидеть его реакцию, когда он все узнает, а это несомненно должно было произойти.

Как только Мэтт сел, Пак спросил:

– Вы слышали о ГБО?

Эти слова послужили сигналом к хорошо отрепетированному представлению. Все сгрудились вокруг Мэтта, заговорщически склонялись к нему и говорили по очереди, не умолкая. Свекр твердил, как это нынче популярно у его азиатских клиентов по акупунктуре, что в Японии и Корее процветают центры оздоровления с саунами и ГБО. Свекровь рассказала, что у Пака многолетний опыт работы с ГБО в Сеуле. Жанин заявила, что недавние исследования показали, что ГБО является многообещающим средством лечения многих хронических заболеваний.