Антон подошел к столу, выдвинул стул и уселся, тщательно подобрав полы плаща так, чтоб они не касались пола.

– А я...
– попытался что-то сказать ежерд.

– Только одна планета примет тебя не задавая вопросов... Конвикт.

– Каторга ?!
– вскричал побледневший завоеватель.

– Это ее щенок ?
– сменил тему Антон.
– Я возьму его себе. Его не будут искать...

– Да, да забирай... Послушай, Браун, но если ты поможешь... твое влияние...

– Я все сказал, Густав. Хочешь сохранить жизнь - беги.

Антон Браун встал и медленно пошел к выходу. Видимо его спина была на столько заманчивой мишенью, что Густав не смог удержаться. Он схватил брошенный на стол бластер и...

Из темноты ночи вылетела небольшая слепящая глаза молния, ударила в оружие экселленца и потухла, выбив бластер из руки. Антон обернулся, укоризненно посмотрел на Густава и на грани шепота пробормотал в ночь слова на всегда врезавшиеся мне в память:

– Заберите детеныша... Могли бы и убить эту крысу. Он с нами уже рассчитался.

Антон Браун не торопясь поднялся по ступенькам и вспыхнувшая трещина молнии высветила его силуэт на фоне ночи, значительно увеличив его размеры.

Из тьмы вынырнул молчаливый воин в глухом шлеме, как тень проскользнул по подвалу, легко меня поднял и я второй раз за ночь выехал под низкие тучи на плече солдата.

Рогнар Эль Вепов

Сигнал перегрева спинового сегмента брони продолжал отвлекать внимание, хотя за одиннадцать часов можно было бы и привыкнуть. Можно было бы конечно одним прикосновением к клавишам на поясе отключить эту ненавистную мигалку. Можно было почесать зудящий от пота живот и похлопать по онемевшей от долгого лежания в одной позе ноге. Можно было просто встать и уйти в тень. Я на секунду представил, как я все это проделываю и улыбнулся. К счастью хотя бы лицом шевелить было можно.

Я представил: вот я переворачиваюсь на спину, почесываю живот, хлопаю по ноге, встаю, потягиваюсь и медленно иду в тень соломенного навеса жреца. Представил удивленные лица городского колдуна, молодых бронзоволицих воинов пришедших за "волшебной змеей", женщин в самотканых платьях и остальных людей сидящих и лежащих под кустами вокруг площади.

Да, смешно.

Жрец скрылся под навесом и вскоре вернулся с небольшой глиняной бутылочкой и шприцем. Четверо молодых воинов тот час улеглись на пыльные плиты площади ногами к солнцу. Остальные: старики, женщины и дети отошли шагов на сто, где и расселись повернувшись спиной к навесу.

Я понял, что какой-то из тех богов, про которых я вспомнил, медленно запекаясь в своей броне, вспомнил обо мне и наконец-то начинается долгожданное представление.

– Клэб, выпускай муху. Начинаем.
– прошептал я в микрофон и почти сразу маленький черный микрофончик вылетел из-за навеса и прилепился к спине жреца. Немедленно вспыхнули сигналы в шлемах всех пятерых бойцов личной армии Антона Брауна, извещающие об устойчивом приеме и переводе на всеобщий язык получаемого сигнала.

– И поднялся змей, и обогнали жала его лучи священного солнца.., тем временем тянул свою молитву жрец, не забывая вкалывать одним и тем же шприцем кубика по два всем четверым юношам. Закончив это действие, от которого у любого нормального врача волосы встали бы дыбом, жрец умолк. Аккуратно слив остатки эликсира из шприца в бутылочку, он взял веер, уселся в пыль перед молодыми самоубийцами и принялся их обмахивать, отгоняя насекомых. Настало время.

– Готовность - два, - твердо сказал я сначала себе, потом в микрофон. Мышцы подтянулись, все проблемы забыты, цель определена.

– Готовность один. Клэб, от меня по солнцу первый, Яго - второй, Дин третий, я - четвертый, Сэнди - жрец. Сэнди, живой жрец!

Ничуть не скрываясь, мы возникли из своих укрытий вокруг площади. Все туземцы открыли рты от изумления, но мысль о том, что это довольно забавно, даже не пришла мне в голову.

– Начали!
– крикнул я.

– ТКА !
– крикнул жрец.

Все пятеро нападавших выстрелили одновременно. Все пять зарядов запеклись стекловидной корочкой на каменных плитах на тех самых местах, где только что отдыхали жрец со своими пациентами.

Жрец в мгновение ока оказался под навесом, четверо молодых воинов вообще исчезли. Страх, своей жуткой холодной и влажной ладонью сдавил мне пах. Я понятия не имею, почему я поступил именно так, а не иначе, глядя как из ниоткуда появляется тень воина и как отделяются головы моих солдат в защитных шлемах. Как хорошо, что нас было на одного больше. Это дало мне время.

Я бросил свое ружье, одновременно сорвав локальную химическую мину с пояса. Следующий миг - включение активной химзащиты костюма и активизация мины. С легким хлопком мина взорвалась и на месте ее взрыва немедленно образовался вихрь ядовитых газов. Я конечно же забыл о правилах применения подобных устройств, так что дальнейшее развитие событии наблюдать не смог. Сколько бы не была крепка броня субзащиты, от прямого попадания каменной мостовой по затылку она спасти не смогла.