– С радостью.

Не помню, когда в последний раз стриглась. Мейбл любит делать прически со всевозможными причудливыми украшениями, и у меня достаточно служанок, чтобы мыть и укладывать волосы, поэтому я позволяю им расти. Сейчас они длиной до пояса. Глядя на свое отражение в простом круглом зеркале, думаю, что волосы — это лучшее во мне, густые и пышные, цвета глубокого, насыщенного каштанового с оттенками золота.

– Я польщена, ваше высочество, - поддразниваю я Эдварда, когда он начинает вытирать мне волосы полотенцем.
– Я единственная женщина в Ателии, у которой принц служит горничной.

Его губы кривятся.

– Я с радостью окажу тебе эту услугу. Подойди, сядь перед огнем. Так будет быстрее.

Тщательно вытерев мои волосы, Эдвард расчесывает их. Пока он распутывает узлы, я смотрю на его лицо в зеркале — терпеливое, внимательное, нежное. Ему не хватает мастерства Мейбл или Амелии, когда он ухаживает за моими волосами, но муж компенсирует все остальное любовью.

– Эдвард, - говорю я.
– Мне очень жаль.

– За что?
– спрашивает он и прекращает расчесывать мои волосы.

– Что я разозлилась на тебя за то, что ты перевел Эдди в детскую. Я была так сосредоточена на том, чтобы быть идеальной матерью для Эдди, что забыла позаботиться о себе, - я поднимаю руки вверх. Уродливые красные пятна на внутренней стороне моих запястий еще не исчезли.
– Я проигнорировала твою заботу обо мне и поплатилась за это. Теперь я даже не могу поднять Эдди. В итоге я принесла еще больше неприятностей, которых можно было бы избежать.

Эдвард молчит. Затем он говорит:

– Не будь слишком строга к себе, любовь моя. Конечно, мне больно видеть тебя перегруженной работой, но я признаю, что действовал слишком поспешно. Мне не следовало использовать возможность, когда тебя не было в комнате, чтобы перевести Эдди в детскую.

Улыбаюсь и кладу свою руку на его. Я не могу согнуть пальцы, но он понимает, что я имею в виду.

– Как насчет того, чтобы продолжить с того момента, где мы остановились на пляже?

Дождь льет потоками снаружи, барабаня по крыше, брызгая в окна, мешая уснуть. Но это не имеет значения, потому что мы с Эдвардом не собираемся спать.

Кажется, прошла вечность с тех пор, как мы занимались любовью. И все же ни один из нас не спешит, как будто мы осознаем необходимость заново познакомиться, насладиться моментом, максимально использовать драгоценное время, которое мы проводим вместе вдали от постоянных государственных проблем и навязчивых требований ребенка.

Перед ревущим огнем Эдвард притягивает меня к себе, его глаза пылают жаром, соперничающим с пылающими углями.

– Кэт, - его глубокий голос сама ласка.
– Моя Кэт.

Я обвиваю его шею руками и притягиваю его лицо к своему, чувствуя, как смешивается наше дыхание, когда наши губы встречаются.

– И ты мой, - шепчу я, целуя его в подбородок.

Эдвард расстегивает на мне халат, стягивает его и тот ложится у моих ног шелковыми складками. Он наклоняет голову и оставляет дорожку из обжигающих поцелуев вниз по моей шее и вдоль изгиба плеча. Его губы опускаются ниже, дрожь пробегает по мне, колени подгибаются.

Эдвард обнимает меня и осторожно, словно я стеклянная, укладывает на кровать. Он развязывает пояс и сбрасывает халат. Я облизываю губы при виде его хорошо сложенной фигуры, заставляя его ухмыляться.

– Ты хочешь меня, - констатирует он очевидное, забираясь на кровать. Матрас скрипит, когда Эдвард наваливается на него всем своим весом.
– Смею ли я надеяться, что твое желание соперничает с моим?

– Даже не знаю, - я предпочитаю кокетливо подмигнуть.
– Ты должен мне показать.

Он хихикает, кладя руки по обе стороны от моей головы, глядя на меня с горячей, безошибочной признательностью.

– Приготовься, любовь моя, - Эдвард убирает мои длинные волосы за спину, оставляя меня полностью обнаженной. Его глаза темнеют, губы кривятся.
– За все те ночи, что мы провели порознь… Сейчас я их собираю. С интересом.

Его губы и руки опускаются на мое тело, рисуя огненные линии, посылая раскаленное желание, вспыхивающее в моих венах. Я отвечаю ему с готовностью, изо всех сил стараясь соответствовать его страсти, безжалостно, пока Эдвард не произносит мое имя. Я почти не слышу дождя, хотя запотевшие окна заставляют меня задуматься, запотели ли они от дождя или от жары в комнате.

На пике страсти хватаюсь за одеяла и кричу. Это не просто физическое влечение, когда я смотрю в глаза Эдварда, наполненные яростным желанием. Это ошеломляющее ощущение — кульминация нашей любви и желания друг друга.

Наступает утро, мирное и без дождя.

Я открываю один глаз. Эдвард все еще спит, его мужское лицо модели выражает удовлетворение. Одна рука лежит на мне, на вид небрежно, но когда двигаюсь, он шевелится.

– Кэт, - бормочет Эдвард, обнимая меня. Мы так близко, что когда я поднимаю глаза, мои губы случайно касаются его губ. Он обхватывает рукой мой затылок, углубляя поцелуй, другой рукой гладит мое тело, показывая, что он в настроении для большего.