Карл VI был доволен ходом беседы, поэтому позволил себе налечь на глинтвейн.

— Ваше Императорское Величество, — после паузы, в ходе которой слуги меняли тарелки с закусками, продолжил Карл Фридрих. — На какую дату я могу рассчитывать?

— Вступление твоё во власть новым Шлезвигским курфюршеством состоится не ранее чем после окончания обещанных выплат, — ответил кайзер. — Договор будет составлен уже завтра к обеду. Осталось утрясти одну деталь, про которую ты упоминал в самом начале нашей беседы…

— Вы про два легиона, которые мы предоставим в качестве вклада в имперское ополчение, Ваше Императорское Величество? — уточнил герцог.

— Легионы… — задумчиво произнёс кайзер. — Что побудило тебя назвать эти формирования легионами?

— Сын так решил, Ваше Императорское Величество, — ответил герцог.

Кайзер с любопытством уставился на Таргуса, который всё это время сидел и помалкивал.

— Любишь историю, да? — усмехнулся Карл VI. — Кстати, доходила до меня молва, что виктории над датским войском гольшейнские войска обязаны в первую очередь нашему маленькому Карлу. Насколько правдивы эти слухи?

— Всё истина, — ответил Карл Фридрих. — Без его командования Карла Петера ни о какой виктории не могло быть и речи.

— Командование шестилетнего мальчика над взрослыми солдатами и офицерами? — не сдержал скептического вопроса престарелый принц Евгений.

— В это трудно поверить, но это правда, — развёл руками Карл Фридрих. — Тем позорнее поражение датчан: их шутя одолел ребёнок, имеющий под рукой лишь двадцать тысяч солдат.

— Дыма без огня не бывает, но это настолько невероятно… — принц Евгений недоуменно почесал лоб. — Мир полон чудес.

— Что же скажет сам маленький Карл? — с отеческой улыбкой поинтересовался кайзер.

— Я, Ваше Императорское Величество, скажу, что на момент первого генерального сражения имел возраст полных пяти лет, — начал Таргус. — А ко второму генеральному сражению достиг своего шестилетия. Поражение данов было своеобразным чуть запоздавшим подарком на день рождения для самого себя.

На самом деле он подарил себе подарок на день рождения в лесу близ города Шлезвиг, когда казнил и закопал больше двух сотен знатных данов. Будут ещё, возможно, в ближайшие годы…

Присутствующие сдержанно засмеялись.

— Я читал интересные записки, пера Мартина Герхарда, присутствовавшего близ первой битвы в качестве стороннего наблюдателя, про детали этого боя, — заговорил принц Савойский. — Он особо отмечал, что мушкеты гольштейнцев стреляли в три раза чаще и били в пять-шесть раз дальше, чем датские.

— Это он приукрасил, конечно же, Ваше Королевское Высочество, — улыбнулся Таргус. — В два раза чаще, в три-четыре раза дальше.

— В чём же секрет? — сразу же поинтересовался принц Евгений. — Дальность объясняют пулями особой формы, но вот в чём секрет скорострельности оставляет нам только догадываться.

— Мы сюда пришли обсуждать финансирование короны для ведения войны, а не раскрывать секреты, Ваше Королевское Высочество, — усмехнулся Таргус. — К тому же, про пули особой формы вы и так знаете.

Война за польское наследство совсем недавно достигла особого накала, Таргус уже располагает информацией, что обе стороны начали использовать новые пули.

«Quidquid latet, apparebit» (2) — подумал он, когда получил свежие сводки с полей битв.

Бумажные патроны, позволяющие упростить перезарядку, остались в секрете, потому что в «Промзоне» трепаться не принято, а трупы и личные вещи легионеры обязаны забирать. Впрочем, он не сомневался: кому надо, тот уже знает. Французы точно уже всё знают, их агентура работала у данов так интенсивно, что сведения об этом дошли даже до Таргуса.

— Бумажные патроны, Ваше Королевское Высочество, — произнёс Таргус. — Секрет скорострельности таится в бумажных патронах и высокой выучке легионеров, разумеется.

— Французы снарядили отряды штуцерников новыми патронами, поэтому они стреляют с такой же скоростью, как и обычные фузилёры, — дал откровенность на откровенность принц Евгений. — При этом сохранив дистанцию стрельбы штуцерников.

Таргус ожидал, что кто-то догадается до этого.

Только вот пуля Несслера не слишком подходит для нарезного оружия, поэтому слишком многого франки не выиграли. К нарезным стволам лучше подходят пули другого рода, в параллельном мире 1970-х годов нашей эры, где бывал Таргус, известные как пули Минье. Более длинные и тяжёлые, они создают повышенную нагрузку на ствол, что уменьшает его ресурс, но взамен даруя высокую дальность прицельной стрельбы. С такими пулями и нужно раскрывать весь потенциал штуцера.

Именно для этого Таргус планировал создать отдельный легион ауксилариев, где 60 % легионеров будет вооружено нарезным оружием, а остальные 40 % длинноствольными версиями гладкоствольных мушкетов.

Это требовало больших капиталовложений, но зато развязывало руки тактически, оставив линейную тактику и полностью перейдя на стрелковые цепи, перед которыми спасуют даже лучшие армии мира.

— Это полезная информация, Ваше Королевское Высочество, — благодарно кивнул принцу Таргус.

— А не могли бы вы поделиться деталями касательно бумажных «патронов», — попросил Евгений Савойский.