(*Бобби — здесь, полицейский).

Все это Верна замечала отстраненно, прижавшись к стене и обеими руками обхватив корзинку, где вперемешку лежали несколько простыней и пара сорочек, а также пакеты из булочной, головка сыра и несколько пакетиков крупы из бакалейной лавки. Выстрелы и гудение слышались с ее улицы, и женщина гадала, что бы это могло быть. Хотя, гадай — не гадай, все знают, что вот такой сигнал слышится, лишь если служба зачистки нашла очередного мутанта.

Несколько минут женщина не могла сдвинуться с места — пока мимо нее, грохоча по брусчатке колесами и позвякивая колокольцами, не прогрохотал крытый фургон, наподобие тех, в каких ездят пожарные команды. Только вместо поливальной установки была металлическая клетка, а вместо пожарных сидели чистильщики. Их сопровождало четверо конных полисменов. Улица, казалось, замерла и оцепенела на те полторы минуты, пока, вынырнув из одного проулка, команда чистильщиков не свернула в другой. Только после того, как цокот копыт замер в отдалении, и все вокруг пришли в движение, Верна Чес отлепилась от стены и заспешила домой.

Улочка шла под уклон, и сейчас это ощущалось особенно остро. Женщина сначала просто шла, потом ускорила шаг, а последние метры до своего дома почти бежала, задыхаясь от волнения и тревожного предчувствия. За последние полгода чистильщики появлялись на их и трех соседних улочках десять раз. Чаще увозили одного-двух, но порой бывало, что хватали сразу всю семью. Так было с Джонсонами, жившими в доме напротив. Забрали самого Джонсона, его жену и ребенка. В доме осталась только старуха, мать Стива Джонсона, которая исчезла несколько дней спустя тихо и незаметно. А еще через несколько дней в их бывшем домике на окнах появились новые занавесочки других жильцов. Несмотря на дороговизну, жилье в здешнем квартале редко пустовало.

На стене на углу соседского дома виднелось черное пятно странной формы — нечто с четырьмя руками растопырилось в прыжке. Земля под ним была темной от пролившейся здесь… крови? Слизи? Воды? Улица казалась пустой, но едва Верна юркнула в свой дом, как послышался торопливый стук.

— Миссис Чес? — она узнала голос соседки, миссис Тук. — Вы вернулись?

Миссис Тук жила в соседнем доме, аккурат напротив бывшего дома Джонсонов и знала все про всех обитателей улицы. Второй такой болтушки, любившей совать нос в чужие дела, Верна не знала. Не открыть было нельзя — иначе в ответ получишь сплетню о том, что замышляешь что-то недоброе. Да и любопытство, смешанное со страхом, требовало выхода. Что бы ни случилось, миссис Тук всегда располагала самыми свежими, хотя и не всегда верными, сведениями.

— Да, я только что вошла, — Верна посторонилась, пропуская гостью.

— И, конечно, не знаете, что тут произошло? — миссис Тук чинно уселась на предложенный стул.

— Я слышала… сирену и выстрелы. Еще с Тир-стрит, — пользуясь моментом, Верна выкладывала покупки и работу на стол и кровать.

— Точно. Выстрелы. Мы все так напугались…

— А что случилось?

— У Петерса… вы ведь знаете старого Джо Петерса, не так ли? У него сын заразился.

— Сэмми?

— Нет, старший, Майкл.

«Заразился» с недавних пор означало только одно.

— Но ведь у него… лихорадка? — ахнула Верна.

— Все так думали. А потом оно проявилось. Старики Петерсы пробовали скрывать Майкла, но Джоан… вы ведь знаете Джоанну? Она кому-то проболталась.

— Джоан совсем ребенок. Она…порой сама не знает, что говорит.

— Да, и поначалу ее словам не верили. Но потом… в общем, к ее словам прислушались и вызвали чистильщиков.

— Бедная миссис Петерс, — вздохнула Верна.

— Еще бы не бедная. Этот мутант ей полдома разнес. А потом на улице…

— Я слышала выстрелы?

— Конечно, в него стреляли. А как еще остановить это чудовище?

— Майкла?

— Вы его не видели, миссис Чес, — авторитетно заявила гостья. — А вот я разглядела очень хорошо. От Майкла в нем мало, что оставалось. Куда смотрели старики Петерсы? О чем думали? Неужели надеялись, что Майкл выздоровеет? А теперь им еще и штраф платить. Ведь этот мутант ранил двоих чистильщиков. Оторвал одному из них руку прежде, чем остальные его расстреляли.

— Господи, — Верна опустилась на второй стул. — Насмерть?

— Нет, — в голосе миссис Тук слышалось разочарование. — Разве мутанта десяток пуль с ног свалят? Его просто оглушили и увезли.

Верна качала головой, не в силах осмыслить услышанное. Про мутантов она знала — и слышала разговоры, и сама несколько раз видела. И каждый раз не могла поверить в то, что происходящее — правда. Тем более что мутанты не походили друг на друга. Кто-то покрывался твердыми роговыми пластинами, как чешуей. У кого-то вырастали дополнительные конечности. Кто-то обзаводился грубыми наростами по всему телу, словно прокаженный — одно отличие, что у прокаженных отгнивают пальцы, носы и уши, а у мутантов наоборот, носы и уши порой вырастали до жутких размеров. Кто-то становился намного выше ростом, кто-то — ниже. Общее было одно — с потерей человеческого облика существа теряли и разум.

— Миссис Тук, я бы напоила вас чаем, — дождавшись паузы, промолвила Верна, — но у нас его осталось так мало, что я, право, не знаю… Я надеялась, что немного заработаю, но раз тут такое…

— Ох, я совсем забыла. Как у вас дела?

— Как обычно. За прежнее заплатили три шиллинга… почти все потратила, отложила разве что в уплату долга за квартиру. И вот еще работу взяла. Рубашки тонкого полотна, надо спешить починить, пока не стемнело.

— Вы так много хлопочите… а что Виктор? Он ведь у вас такой милый мальчик… неужели не помогает?