Кроме того, возникло в нашем сортире такое уникальное явление, как настенный обмен информацией. Например, в углу на стене при помощи авторучки и химического карандаша ведется такой диалог:

У нас в Астрахани уже весна... А тут тебе что, осень? У нас уже купаться можно... Купаться - е...ться! У нас во Владике трава уже два метра высотой!

Или вот такой образчик деловой переписки:

У кого есть левый стартер? Меняю на зиловский скат . Зайди к Дизелю из автовзвода. Оба завтра ко мне. П/п-к Городников

А в интересующий нас момент настала развязка событий, отраженных на стене в такой многосторонней конференции:

А мне вчера Ленка из Колодяги дала! Приглашай на Гутен-морген! А у помощников смерти пеницелин на калии. Хер присядешь! Мудак!

Случилось страшное. После визита к Ленке из Колодяги рядовой Апостолов, не почувствовав тревоги, распространил свое обаяние на сорокалетнюю продавщицу из солдатского "чайника" Таньку, и вместе с обаянием - злой-презлой ленкин триппер, продавщица не прошла профосмотра, ее уволили, чайник оказался закрыт и пятьсот пар жаждущих легких остались без сигарет.

Стена сортира украсилась грозным дацзыбао:

ПОРИЦУХА АПЕЗДАЛУ ! СУКА, ПИДОРАС, КОЗЕЛ!!!

Пониже расположились выраженные письменно авторитетные мнения и просто крики отчаяния:

Дрочил бы лучше, слоняра! Поссым на него! Кури бамбук, вешайся! Поц!

И далее в таком же духе... Когда старший лейтенант Певченко вошел в помещение, там бурлило вовсю общественное возмущение, грозившее перерасти в товарищеский суд Линча - Апостол предусмотрительно в сортире не показывался вплоть до отправки в госпиталь, и кое-кто уже всерьез собирался его проводить до машины, весело приговаривая "А ему все равно в госпиталь!"

Сидевшие рядком на "огневой позиции" играли в "пепелок". Последний на всех чинарик безнадежно догорал. Завидев Певуна, лукавые подхалимы тут же восторженно его приветствовали:

– О! Здравия желаем, товарищ старший лейтенант! У вас сигаретки не найдется?

– Найдется, найдется!
– рейтинг солдатского уважения подскочил, как у Апостола на Таньку.

– Что, накрылся чайник? Вот поделом Апостолову... Мало того, что на непроверенные дырки лезем, товарищи солдаты. Весь полк в говно посадили, товарищи. Командиру в дивизии досталось крепко. Санчасти, доктору - за отсутствие наглядной агитации. Профилактика у нас на плохом уровне - это теперь все дивизионные звонить будут. Скандал в благородном семействе!

Полпачки "Экспресса" разлетелось за тридцать секунд, а рядом толпилось еще несколько страждущих.

Замполит тем временем продолжал, спустив штаны и усевшись над отверстием, вести разъяснительную работу.

– А самое неприятное, что из всего этого выстраивается, так это что вечер отдыха в подшефном нашем ПТУ похоже накрылся. По медицинским показателям. Кто ж теперь пойдет на такой риск...

В углу застонал комсомольский секретарь. Он был призван на службу со студенческой скамьи, военный уклад не принимал ни единой клеткой , и весь его шаткий авторитет в роте держался исключительно на подобных мероприятиях. Отмена вечера грозила нарядами, уборкой территории, потерей освобождения от ряда занятий и главное - конфликтом с товарищами, а уж повод бы недоброжелатели, имеющиеся у каждого обладателя привилегий, нашли в пять минут.

– У, сука....- реагировал коллектив.

– А бивни бы ему повыдергать! ,- душевно помечтал кто-то невидимый в толпе...

– Ну вот, товарищи солдаты! Нам только еще самосуда не хватало в полку! Неправильно ведете мысль .В ложном направлении. Есть мнение, что полк мог бы не только не потерять очки, но и набрать их в этой ситуации, верно и своевременно оценив поступок Апостолова и приняв соответствующие профилактические меры!

– А каким образом? ,- оживился на своем очке комсомольский секретарь.

– А вот каким: нужно нам провести батальонное, а лучше полковое , открытое комсомольское собрание, пригласить партактив...

– И выгнать из комсомола на...!

– Ой, товарищи солдаты! Все уже решили, и приговор вынесли... А побороться за товарища? Строго наказать, заставить прочувствовать, осознать... Это одно дело, но ведь не бросать же на произвол! А если после этого он из караула двинет с автоматом в самоход к своей крале? С личным оружием? А?!

– Так он ведь и так оторвется еще, будь здоров!

– В госпитале отдыхает, падло!
– не утихал народный гнев.

– А нет ли у вас еще покурить, товарищ старший лейтенант!

– Есть! Конечно есть. Знаю ведь... Такое дело... Замполит я или нет? Профессия обязывает. Взял сегодня лишних пару пачек.

И , продолжая витийствовать, старший лейтенант Певченко, сияя отеческим добродушием, вызывавшим у стариков стойкое желание остаться сиротами, полез в задний карман штанов, спрятавшийся теперь где-то между бедром и голенью, и выудил оттуда еще одну пачку "Экспресса". Раздав дары, не переставая высказывать свои соображения по поводу сложившейся напряженной ситуации, замполит сунул пачку, похудевшую на две трети, на прежнее место, поерзал пальцами, чтобы карман расправился, и вдруг оторопел, оборвавшись на полуслове.