— А Данан? — Тальвада качнула подбородком в сторону двери.

— Я уговорю ее, что так правильно. Она услышит.

— Она может погибнуть, если мы упустим момент, — бесцветным шепотом сказала командор, внимательно изучая лицо мужчины. — И не она одна.

— Я попытаюсь выиграть для неё хотя бы один лишний момент. Возможно дальше вы успеете, и это спасет ей жизнь. Которую я едва не отнял.

Тальвада прошлась по фигуре Жала скептическим взглядом с головы до ног и обратно.

— Кто бы мог подумать, чтобы эйтианец окажется так привязан к… к кому бы то ни было.

Жал опустил взгляд — и уголки губ в мягкой усмешке.

— Спасибо, к слову. За отдельную спальню и разрешение сходить в святилище без соглядатаев.

— Будешь должен. Не ты, так она. Почему, кстати, у вас вообще получилось?

Жал чуть заметно приподнял плечо:

— Она любит красоту в действии. В магии, когда получается. В сражении. В смерти. Она любит, когда делают легко и играючи — как она со своим мечом. Ей неважно ремесло, только страсть ремесленника. Потому что, мне кажется, что ей кажется, что в момент удовольствия от ремесла, ремесленник по-настоящему искренен и его можно изучить и понять. Ну или, — Жал откровенно и похабно усмехнулся, — я просто хороший любовник.

«Определенно, если ты нашел путь в её постель».

— О любовниках, Жал. Убеди Данан привести всех в тот храм, где вы были.

— Зачем?

— Увидишь.

Жал кивнул. Когда позднее он передал своеобразную просьбу-указание леди-командора, Данан согласилась не сразу. Однако и уговаривать её не пришлось: она, видимо, примирилась с той частью себя, которая не любила оттягивать события и чего-то ждать, и пообещала сделать, как велено. У входа в храм их встретили командор и Ресс. Когда провели внутрь, Жал, ободряя, встал у Данан за плечами, и приобнял за одно. Тальвада пошла первой, углубилась в конец помещения, за статуи Таренгара и Тирсагар и, в точности, как делала в доме Эгнир, толкнула какое-то едва заметное углубление. Здесь потайной проход открылся совсем рядом, в углу между восточной и северной стенами здания. Молча командор велела следовать за ней.

Проход оказался узким, довольно низким — Борво кряхтел — и, главное, коротким. Спустя всего несколько минут блуждания в потемках, они вышли в небольшое подземное помещение, освещение мягким сиреневым светом. Его можно было бы счесть за уже знакомый матовый блеск кристаллов, но на этот раз источник был совсем иным. Впрочем, и тут без амнирита не обошлось.

Посреди комнаты стояло зеркало, в которое при отражении, поместилось бы бок о бок четверо взрослых человек. Однако в нем ничего не отражалось — оно излучало равномерный свет и холод.

— Это то, о чем я думаю? — с горящими, немигающими глазами спросил Фирин.

Тальвада уклонилась от прямого ответа.

— Вас поведет Ресс. Он не был во дворце даэрдинского короля, но бывал в Галлоре. Не отставайте от него. Ваших товарищей, которые прибыли сегодня утром, я приведу к Цитадели, как условились.

По её тону было ясно, что промедление встанет ей костью в горле. А у Данан, судя по спешке, уже стояло. Ресс сказал несколько напутственных: что им нет нужды держаться друг за друга, что все они, прежде всего, попадут в одно место, и главное — сориентироваться там.

— Это будет Разлом? — спросила Данан.

— О, мне трудно сказать, — усмехнулась Тальвада. — Скорее, сколы в пространстве между нашим миром и Разломом. Хотя я не уверена.

Данан смотрела на портал, ощущая, как исходящий от него холодок закрадывается под кожу и выстуживает и без того чужеродную, леденящую кровь Пустоту.

— Но как? Вы ведь говорили, их не осталось?

— Этот уцелел только потому, что был в заброшенном святилище богов, о которых в эпоху Вечного все забыли. И еще потому, что это святилище было обычной домашней молельней знатной эльфийской семьи.

— Тилелейт, — с пониманием кивнула Данан, благодаря в душе прадеда Тальвады и не сводя глаз с опасного и неизвестного современному колдовству артефакта. Недаром, недаром во всех Цитаделях Тайн с первого дня всем обучающимся талдычат, что магия в мире — от эльфов…

— Только благодаря тому, что она относилась к нашим владениям, портал удалось скрыть. Хотя нам и велели забросить храм и построить новую, «положенную» часовню и никого сюда не пускать.

Данан облизнула губы, оборачиваясь к командору, и выдохнула:

— Мне не понять, почему имея столько козырей в рукаве, вы до сих пор не повергли архонта лично.

Тальвада засмеялась в голос:

— Я расскажу тебе. Может быть. Если выживешь, — с неуместным озорством добавила эльфийка, словно бросала чародейке вызов в стрельбе из лука.

— С вас слово, — повела головой чародейка. — Клянусь, я выживу только ради этого.

«Не клянись, девочка» — подумала Тальвада и скомандовала Рессу вслух: идите. Данан рванулась вперед, но Жал, перехвативший взгляд Тальвады, придержал её. Пусть сначала другие. Борво шел с лютым опасением — это читалось в несоразмерно мелких шагах, подогнутых коленях и общей неприязни к происходящему, отпечатавшейся на лице воина. Эдорта храбрилась. Дей — плелся: ему так и не удалось пересечься с Гарном перед выходом, и выглядел он недовольно. Однако отказаться отправляться с остальными в Даэрдин, почему-то не смог. Возможно Борво и Стенн убедили. Последний, к слову, без конца бормотал что-то себе под нос. Это было на гномском, и на сей раз ни Жал, ни Фирин, переводить не торопились.