Психолог, удручённо кивнув головой, добавила:

– Боюсь, мы ничем не можем ему помочь. Мисс Фарей, вашему сыну нужны отдельные занятия и учителя, у которых есть опыт работы с детьми больными аутизмом. Ему нужны врачи. Мы всего этого дать не можем. Для Бена будет только лучше если он покинет эту школу. Кроме всего прочего, у него не складываются отношения с другими ребятами. И это чревато неприятностями.

– Я всё поняла! – Лиза Фарей поднялась и добавила. – Где я могу забрать документы сына?

– Мы уже всё подготовили!

Спустя минуту, забрав документы Лиза Фарей вышла из кабинета. Она короткое время и с откровенной горечью наблюдала за тем, как школьники выкрикивают оскорбительные слова в адрес сына, а потом взяла его за руку и повела за собой.

Они отвела его на парковку, открыла переднюю дверь, и подождала пока сын сядет.

– Когда только закончится это мучение! – садясь за руль устало прошептала Лиза Фарей.

Раз за разом, на протяжении дней, месяцев и лет, она билась за сына, но каждый раз терпела поражение. Не будь того наследства, которое неожиданно свалилось на голову от тётушки, они бы сейчас находились на самом дне. Денег пока хватало, но, если платить врачам и учителям, они могли в скором времени закончится. Время от времени её так и подмывало всё бросить и уехать. Сил не хватало, находиться рядом с сыном. Но потом, когда она смотрела на него, как сейчас…и видела эту беспомощность… а этот его наивный, детский взгляд просто выворачивал ей душу. Она смотрела на него и понимала, что никогда не сможет бросить. Никогда.

Она дотронулась до щеки сына своей рукой и с нежностью прошептала:

– Всё будет хорошо. Я знаю, что ты всё понимаешь. Знаю, Бен. Тебя выгнали из школы, но мы руки не опустим. Подыщем для тебя хорошего учителя. Ты обязательно получишь образование. Обещаю тебе. Ты только не расстраивайся. Всё будет хорошо! – повторяя последние слова она выехала с парковки и направила автомобиль к южной окраине города. Там, за железной дорогой и находился их с Беном дом.

Этот «Метеоритный Град» раздражал Стива так сильно, что он готов был сломать монитор и выкинуть его на помойку, но поскольку посетители не сводили взгляда с экрана и прислушивались к каждому слову, ему пришлось смириться и молча сесть за барную стойку.

Бармен Харам поставил перед ним полную до краёв кружку с пивом. Харам был приблизительного одного возраста с хозяином заведения. Некогда, ещё во время службы в ФБР, Стив вытащил Храма из крупных неприятностей. Позже они сдружились. А когда Стив переехал в Фремингхем, Харам поехал за ним и предложил свои услуги. С тех самых пор, он работал барменом и заодно присматривал за всем заведением, включая сотрудников. В благодарность, Стив отдавал ему двадцать процентов доходов, полученных от бара. Обоих полностью устраивало такое положение дел. А совместная работа сплотила дружеские отношения ещё больше.

Стив общался только с тремя людьми. Первым по времени общения являлся Харам. Вторым – Сюзан. И третьим, его сестра Эмма. С бывшими коллегами он вообще не поддерживал никаких отношений. Не хотелось расстраивать себя. Тяга к службе в ФБР всё ещё жила в нём. Временами, он сильно жалел о том, что слишком поспешно принял решение об отставке.

В поток мыслей Стива врезался неприятный голос диктора:

– У всех, кто побывал на станции Мак-Мердо выявлены одинаковые симптомы. Это тошнота, головокружение, боли в суставах и слабость. В целом это очевидные признаки отравления. Послушаем, что по этому поводу сказал начальник станции.

Раздался ещё один голос.

– Мы проверили и перепроверили всю территорию. Природный фон в норме. Скорее всего речь идёт о газах, которые вырвались из-под льда во время толчков. Эта версия сейчас основная. Как только установится погода мы возьмём пробы с ледника.

В баре раздались смешки.

– Пробы они возьмут?! – сказал, смеясь кто-то из посетителей. – Ну как же?! Наверняка побегут осколки метеоритов искать. Они дороже золота.

В эту минуту в баре появилась Лиза Фарей. Заметив Стива, она прямиком направилась к нему. Они обнялись как старые друзья. В своё время оба учились вместе в одной школе и в молодости некоторые время поддерживали дружеские отношения. Но потом Стив уехал в Бостон, а она вышла замуж. И они стали видеться всё реже и реже. Потом вообще перестали поддерживать отношения.

Стив взял две кружки пива, и они сели за столик в дальнем конца бара.

Лиза Фарей выглядела подавленной и пила молча. Стив догадался, что её привела в бар некая проблема.

– Могу помочь?

Лиза Фарей отрицательно качнула головой.

– Мне никто не может помочь. Никто. Даже я.

– Всё так плохо? Опять, Бен?! – уловив кивок, Стив задал ещё один вопрос. – Что на сей раз?

– Категорически не хочет учиться. И учитель нашёлся. Бесплатно готова обучать, а он слышать ничего не желает. Начинаю настаивать, прямо в ярость приходит. Хорошо, говорю. Не хочешь учиться, не надо. Кое-как объяснила, что ему надо сделать. В конце оказалось, что он с самого начала прекрасно понял мои слова. Сразу всё понял, и даже вида не подал. От работы он тоже отказался.

– Прямо так и сказал?

– Нет. Он не говорит. Ему и не надо говорить. Я прекрасно понимаю все эти ужасные звуки, которые он издаёт. Обычно он молчалив, но, когда я начинаю напирать, он отвечает этими своими стонами. А если мы и дальше ссоримся, Бен создаёт текстовый файл, из которого становится ясно, что он с самого начала всё понимал. И меня это его поведение просто бесит. Часами бьюсь об него, как об стену, а потом выясняется, что он с первых слов всё понял. Потом снова всё повторяется. Я разговариваю с ним и вижу, что он ничего не понимает, ничего не воспринимает и ничего не думает отвечать. Но при этом я точно знаю, что он уже всё понял и просто не считает нужным мне что-то объяснять.