Что красотой затмит провинций грязь.

Но может быть, я весь в безумии тону.

Как лайнер в море, обожженный в битвы час.

А сердце ледяное ждёт весну.

Что б лишь оттаять, не согревшись лаской фраз.

А может быть, она со мною рядом.

Как ангел, в час смятений за спиной.

И это всё, мне большего не надо.

Лишь быть бы мне, с тобой одной тобой.

Как хочется узнать о той, которую я встречу.

Пусть будет ночь, и в небе звёздный час.

Пусть явится она, и в доме свечи.

Сильнее разгорятся, от запалма, карих глаз.

Цвет изумрудных глаз. ( Котря).

И снился мне в разгаре светлых снов.

Твой взгляд, обиженных зелёных глаз.

В твою я верил, рыжую любовь.

Мурчащих и мяукающих фраз.

Ты жил своей кошачьей жизнью.

И беды все, в сердечко зарывал.

Ты смог понять, в чем этой жизни смысл.

И себе под сонный нос, мурчал.

И в титрах быстро бегающих дней.

Так не легко, и пальцем удержать.

Тот счастья миг, осколок от теней.

Мы пишем в строчках жизни '' Время вспять''.

И ты уснул и с головою в сон упал.

Ты там где дремлет солнца жёлтый рай.

И кто бы глотку в адрес твой не драл.

Ты там живи и радость жизни воспевай.

Там холодок отстиранных рубах.

Тебя ласкает, в раннем утре вновь.

Ты удержи в изумрудовых глазах.

Блаженство, райских одиночных снов.

Пусть клиньям птичьим все равно.

Пожар наш осень разожгла!

Моих страниц рассыпанных стихов.

Не затуманит, злого рока мгла.

Ты жил своей кошачьей жизнью.

И беды все ты чувствовал душой.

Ты смог понять, в чем этой жизни смысл.

Ты так и знай что ты на век со мной!

Силуэт плаща по ветру.

Небо с прорезью розовой ленты.

Гонит вечер по улицам старым.

И дела снова песней не спетой.

Заиграют на нервной гитаре.

Голова бесконечно кружится.

В тех местах где соблазн живёт.

Мысль в черепе, как кровопийца.

Из сосудов кровь жадно сосёт.

Ветры юности все отшумели.

Что нас волнами гнали вперёд.

Вальс вечерний и танец в нём белый.

После сна бесконечно гнетет.

Лишь одно в этих улицах вечно.

Родного плаща силуэт.

Трепетал его ветер беспечно.

Ты несла в город траурный, свет.

Может песня ещё не допета.

Может только она на устах.

И глаза твои блеском портретным.

Засияют в потухших мирах.

Богиня, таким меня ты полюбила.

Запретного плода презрение.

Подтолкнет за границу греха.

Затуманит иллюзией зрение.

И вонзиться в тебя как блоха.

Опьяненные, дикими взглядами.

Лиц смазливых, прогульщиц лихих.

Упиваетесь до смерти ядами.

Вы все жители царства глухих.

Богиня не может конечно.