Слышим: идут!.. Шаги тяжелые - чужие - туп, туп, туп... Под сапогами стекло похрустывает. За дверь дернули. Потом постучали. Ноги в ход пошли, приклады. Дверь ходуном ходит и вот-вот с петель сорвется. Стоим, держа "оружие" наготове, и даже не переглядываемся - замерли. И вот, когда, по идее, дверь должна была вылететь из петель, нервы мои не выдержали: размахнулась бутылью, как гранатой, и - хрясь о дверь вдребезги! И даже глаза закрыла, чтобы собственной смерти не видеть...

Что такое? Ни выстрела, ни звука! Открываю глаза - и вижу: дверь на полу, а на ней, как распластанный лягушонок, молоденький советский солдат лежит и, улыбаясь, осматривает нашу "команду смертников". Потом увидел капитана, вскочил на ноги, оправил поясной ремень и докладывает этак браво:

– Товарищ капитан, пленных фашистов привел с оружием! Сами мне сдались. Налицо ровно пятьдесят пять штук!..