Шрифт:
«Граница осени и лета…»
Граница осени и лета…
Хранят недавнее тепло
И этот дождь, и вечер этот,
Так угасающий светло.
Вновь грусть неясная волнует,
Легонько ветер треплет прядь
Тугих волос зелёной туи…
Всё повторяется опять.
Печальных глаз и взглядов встреча
Надеждой теплится в груди.
И верить хочется, что вечер
Остался где – то позади.
«Зал старинный, ламп мерцанье…»
Зал старинный, ламп мерцанье,
Модерновый клавесин…
Звуков чудное созданье –
Мир прекрасен и един.
Невзирая на столетья
Звуки бились, рвались ввысь,
Души Баха и Вивальди
Вновь с моей душой слились.
И ничтожной, и великой
В этом зале я была,
Сокровенья и открытья
В дивных звуках обрела.
И склонясь, молюсь я снова,
Принимая божество
Человеческого слова
И искусства торжество.
«С хозяйственной сумкой набитой…»
С хозяйственной сумкой набитой
Вечно куда – то спешу.
Воюю с прожорливым бытом,
Стихи в перерывах пишу.
А дел – то никак не убавить,
Растут, как грибы под дождём.
Дела торжествующе правят,
Мы в их подчиненьи живём.
Года, словно в бешеной гонке,
Жизнь наша в руках суеты,
И некому крикнуть вдогонку:
«А так ли всё делаешь ты?»
Прогулка
Фары встречных машин
Нам шоссе освещают ночное.
Скрип сосновых вершин –
Словно чудище стонет лесное.
К твоему я плечу
Прижимаюсь устало и робко,
Незнакомыми чуть
Показались твой голос, походка.
Фары встречных машин
Нам шоссе освещают ночное.
Нет для грусти причин,
Ведь ты рядом, ты вместе со мною.
Мы с тобою одни…
Всё теснее к тебе прижимаюсь,
Но как эти огни,
Я сейчас от тебя удаляюсь.
«Руки вчера ласкавшие…»
Руки, вчера ласкавшие,
Вы предали меня.
Губы, мои искавшие,
Застыли при свете дня.
Взгляд, что так нежен был,
Растерян он и смущён.
Недавними обещаньями
Словно бы возмущён.
Так где же они, острова мои?
Ты много о них говорил.
Вчера ещё островом,
Таким для меня ты был.
Сегодня же, как в пустыне я,
Безбрежен мой океан,
А остров мне лишь почудился,
Остров мой был обман.
Руки, вчера ласкавшие,
Отпрянули от меня.
Губы, мои искавшие,
Застыли при свете дня.
«На меня обрушил ветер…»
На меня обрушил ветер
Дождь холодный, струи злые.
Прохлестали звонкой плетью
Мне в ответ слова чужие.
На меня зима смотрела,
Словно прочность проверяла.
Холод снова я терпела,
Да тебя всё поджидала.
«Рябиновый кустик к берёзе прижался…»
Рябиновый кустик к берёзе прижался,
Рябиновый листик по ветру метался,
Словно защиты искал у берёзы,
Словно дрожал в ожиданьи морозов.
А что же берёза? Ей тоже б укрыться,
Нежной берёзе да дубом родиться…
Рябиновый кустик собой прикрывает,
В рябиновой слабости силы питает.
«Руки словно крылья журавлиные…»
Руки словно крылья журавлиные,
Распластавшись наземь прилегли.
Стала тёмной ночь для них и длинною,
Им не оторваться от земли.
Прилегли бессильным тихим стоном,
Только сердце бьётся, рвётся ввысь,
Где давным-давно с прощальным звоном
Журавли другие пронеслись.
«Загрустила снова осень…»
Загрустила снова осень
Паутинкой на окне.
Ветер лист в окошко бросил
И напомнил обо мне.
Барабанит дождь по крышам,
С шумом падает в траву.
Чей – то голос в каплях слышен,
Словно я тебя зову.
Всё смелее тень ложится,
Как в навязчивом бреду,
Вновь мерещатся ресницы…
Это я к тебе иду.
«Ну вот и всё. Прошла пора свиданий…»