Со своей, как оказалось, родственницей Жильетой он, кстати, перекинулся всего парой слов, будто они не знакомы. Если бы глава гильдии ювелиров мне не рассказал, что Укерверс знал Жиль с детства, я бы никогда не заподозрила. Только когда он собрался уходить, я заметила, что девушка тихонько вышла следом и увидела из окна, как они минут десять разговаривали на крыльце. Жильета вела себя неожиданно-женственно или по-детски — краснела и комкала в руках платок, а Укерверс смотрел на нее с отеческой гордостью, потом похлопал по руке, будто подбадривая, и ушел к ожидающему его коню. Жильета еще несколько минут смотрела ему в след, а потом с каменным лицом вернулась на свое рабочее место.

Экзамен принимали в гильдии магов Уркатоса, для доставки абитуриентов на остров было зашвартовано несколько барж, но и в целом местные рыбаки и судовладельцы были готовы подвезти опаздывающего на экзамены за отдельную плату.

В этот раз на берегу карету никто не встречал, и я быстро сообразила, что это очередной испытание от Укерверса. Можно было, конечно, нанять лодку, но я решила шикануть и сразу показать, что для меня этот экзамен ни о чем, поэтому просто взмахнула рукой, и над водой поднялся сияющий мост, напомнивший мне мультфильм Волшебное кольцо — только он был не так сильно выгнут, более полог и имел несколько десятков подпор на всякий случай. Большой корабль под ним не прошел бы, конечно, но так я его на целый день оставлять не собираюсь, а временно корабли могут обходить остров магов и с другой стороны.

— Впечатляющее появление, — встретил нас глава гильдии магов на острове.

— Спасибо, люблю ездить с комфортом, — пояснила я, пока Гарт пересаживал меня из кареты в кресло.

Укерверс выжидающе покосился на мост, я наивно похлопала глазами. Наконец, «сообразила»:

— Ох, простите, мой мост мешает судоходству? Сейчас уберу…

— А можете не убирать? — спросил он меня.

— Хорошо, — я пожала плечами. — Уберу как закончим экзамен.

— Жду не дождусь, когда вы сможете, наконец, вступить в ряды нашей гильдии, — пробормотал он себе под нос, провожая нас в замок.

Так как я недавно проходила купеческий экзамен, часть знаний мне зачли автоматом — не нужно было сдавать математику, алгебру, географию. У Барби тоже что-то как-то перезачлось, но, хоть она и имела статус учителя, ей все равно предстояло собеседование. Экзаменовали нас по очереди, Барби так волновалась, что я начала волноваться за ее здоровье, так она была бледна.

— Если ты волнуешься, я могу пойти первая, — предложила я, когда мы ждали у кабинета.

— Нет-нет, лучше я, — пробормотала она и решительно открыла дверь.

Опрос здесь проходил наедине с преподавателями в закрытой и, мне кажется, защищенной от прослушивания комнате — потому что, хотя дверь была затворена неплотно, из-за нее не доносилось ни звука. Вот только теперь я заволновалась, но не за себя. Даже чуть приоткрыла дверь и подглядела — Барби сидела напротив комиссии из трех преподавателей и что-то им рассказывала. Кажется, все в порядке.

Они опрашивали ее минут пятнадцать-двадцать, а я уже вся извелась. Наконец, сияющая девушка выпорхнула из аудитории.

— Сдала? — спросила я напряженно.

— Да, допущена к проверке магических способностей, — кивнула она.

— Отлично, я следующая, — выдохнула я. Барби открыла для меня дверь, и я заехала в аудиторию.

Только теперь мой пофигизм почему-то неожиданно схлынул, внутренности сдавило от паники и понимания, что я совершенно не готова к экзамену. А, судя по суровым лицам преподавателей, пропускать меня вот так просто никто не собирался. Но я выдохнула и решительно потянула билет.

Не знаю, может, это меня так невзлюбили или наоборот пытались хоть как-то натянуть мои ответы на приемлемый уровень, но ощущение было, что мою голову решили попросту выпотрошить. Я тянула билеты по разным темам раз пять, путалась в ответах, датах и именах, называла королей именами писателей и наоборот. Кое-как выправилась разве что только на математике, которую дали чисто для перепроверки. Кое-как зачитала стихи местных поэтов, путаясь и придумывая из головы.

— Понятно, что вы иностранка, — вздохнул один из преподавателей. — Как давно учите имперский?

— Меньше года, — ответила я.

Он покачал головой:

— Конечно, для такого срока ваши знания очень похвальны, но для поступления в Академию… а на родном языке у вас есть стихи? Можете их прочесть?

Я удивленно похлопала глазами и выдала все, что помнила со школьной программы, попутно комментируя и снабжая вольным переводом. Когда я перестала блеять и мекать, а ступила на привычную стезю, то вроде бы стала даже адекватна в разговоре.

В конце концов на меня все же махнули рукой:

— Вы допущены к проверке магических способностей. Но знайте, вам придется многое наверстывать и прилагать усилия, просто так за красивые глаза вам никто зачетов не поставит.

— Спасибо большое! — воскликнула я и поспешила убраться из кабинета.

Уж за что за что, а за проверку магии я не боялась.

Укерверс уже поджидал меня в коридоре вместе с Барби, очевидно, он был уверен, что я пройду экзамен. Он провел нас в другой зал, где ожидали еще трое преподавателей. Зал был квадратный с четырьмя чашами по сторонам, четверти были оформлены в цветах стихий.