— Она заикается, когда волнуется.

— Нет, не это. Как она говорит, какие слова использует. Она не дурочка, как другие девчонки.

— А где ты найдешь столько денег? Я могу дать тебе некоторую сумму, но не семь тысяч.

— Продам часть своих дисков для Sony PlayStation 2. У меня их слишком много скопилось.

— Это очень благородно. Но директриса все равно будет считать тебя воришкой.

— Я не буду общаться с Тончиком и Веником. Я не буду дразнить учителей. И однажды она решит, что я лучше всех.

— Поживем — увидим. И все-таки ты должен рассказать обо всем папе.

— Раз все разрешилось, я расскажу.

Вечером я подошла к Эрику. Несмотря на воскресный день, он работал.

— Эрик, Игорьку скучно в школе.

— Я в курсе. Это вроде семейного проклятия: моей маме было скучно в школе, мне было скучно в школе, теперь Деструктор зеленеет с тоски.

— Я думаю, традицию нужно сломать.

Эрик оторвался от монитора и развернулся ко мне.

— Что ты предлагаешь сделать?

— Перевести его на класс выше. То есть в третий.

— Он замучается сдавать переходные тесты.

— Тем лучше, а то он начал привыкать, что учиться слишком легко.

— И в классе все будут старше его.

— Может, спеси поубавится. А то привык считать себя самым умным.

— Он найдет там друзей?

Я улыбнулась.

— Что-то мне подсказывает, что да.

В понедельник, после тягостного рабочего дня и не менее тягостной встречи с мамой и бабушкой, ко мне заглянул Деструктор. Он был в стетсоне.

— Я позвал Олесю к себе и научил ее играть в Mortal Kombat.

— Наверное, она все время проигрывала.

— Нет, один раз она смогла меня убить, — широко улыбнулся Деструктор. — Ты очень мне помогла. И я благодарен тебе. Спасибо. Но теперь… могли бы мы вернуться к прежней вражде?

— Да не вопрос, — я направила на Деструктора указательный палец и сделала вид, что стреляю. — Ненависть. Смертоубийство. Вендетта.

Деструктор послал ответный выстрел и притворился, что сдувает дым с кончика ногтя.

Наблюдая, как он неспешно удаляется, раскачиваясь и широко расставляя ноги, в своей высокой ковбойской шляпе, я подумала, что не хватает только заходящего солнца на фоне — в лучших традициях вестернов. Закрывая дверь, я все еще улыбалась. Рано или поздно мы подружимся. Это неизбежно.

[1] Эрогуро, или просто гуро — направление в искусстве Японии, характеризующееся смакованием расчлененки, некрофилии, каннибализма и прочих радостей для настоящих гурманов.

[2] Афедрональный (от греч. «афедрон») — букв. «относящийся к сиденью», или попросту к заду. Деструктор лучше других знает, что использование сложных ругательств (напр. «афедрональнополушарный») — лучший способ привести противника в смятение.

[3] Тьюринг Алан Мэтисон — английский математик и криптограф. В 1952 по обвинению в гомосексуализме приговорен к химической кастрации. Год спустя погиб от отравления, предположительно, совершив самоубийство. А потом «цивилизованная Европа» вещает нам о правах человека…

[4] «Но пасаран» (исп. !No pasar'an! — «Они не пройдут!») — лозунг, выражающий твёрдое намерение защищать свою позицию. Они не пройдут. И не выйдут. И вообще будут сидеть и слушать, пока не ознакомятся со всеми материалами следствия.

Утром, уже на работе, я увидела в «контакте» сообщение: «Привет. На выходных собираюсь заехать в ваш городок, навестить старых друзей. Встретимся?» Я раскрыла страницу отправителя и минуты три всматривалась в фотографию, а потом набрала указанный в сообщении номер.

— Соня! Привет! — он так открыто мне обрадовался, что у меня даже мелькнула мысль, что, может быть, судьба не без умысла свела нас снова.

— Столько лет прошло, Вадик, — не знаю, почему, но в нашей университетской группе никто и никогда не называл его полным именем, даже преподаватели.

— Я вспоминал тебя каждый день.

— Ты уже купил билет?

— Да, вечером буду. Мне же только три часа на автобусе.

«Ты так часто меня вспоминал, но почему-то ни разу не приехал», — мысленно уколола я, но мне сразу же стало стыдно — он мне ничем не обязан.

— Где остановишься?

— Поищу какую-нибудь гостиницу. Просился к приятелю, но у него малой недавно родился, не до меня. Мы увидимся?

— Обязательно.

— Отлично, — радостно рассмеялся он. — Ты варенье любишь?