– Так что же вас ко мне привело, Петра?

– Я слышала, что вы завтра отправляетесь в Бургас. – Девушка, теперь уже совершенно очевидно аристократка, дернула щекой, явно недовольная таким пренебрежением политесом. – Хотела бы к вам присоединиться. Путешествовать в одиночку нынче опасно.

– Я бы вообще не рекомендовал вам это путешествие, домина. Даже в большой компании оно будет далеко не безопасным, и уж точно мы не сможем обеспечить приличествующий вашему положению комфорт.

Не то что мне было жалко, просто не хотелось брать на себя ответственность еще и за гражданскую. Которая, ко всему прочему, выглядела слишком утонченно для грубой реальности гражданской войны. В самом деле – давненько мне не встречалось столь нарядно одетых дам. Пожалуй, с тех времен, когда нас еще не выселили в неблагонадежный район.

– О, не стоит беспокоиться, я неприхотлива в быту, – лицо девушки озарилось улыбкой, будто она действительно рада, что может снять решение этой проблемы с моих плеч. И я прекрасно умею справляться с опасностями!

– Ваш отец должен гордиться талантами своей дочери, – стандартный комплимент все-таки прыгнул на язык. – Однако это не отменяет того факта, что нам предстоит проехать сто пятьдесят миль по территории, которая не контролируется ни правительством, ни повстанцами. У меня есть большие сомнения, что нам удастся добраться без потерь, и я почти уверен, что забота о вашей безопасности не увеличат наши шансы.

– Вы хотите сказать, что я буду обузой? – девушка сердито сверкнула глазами. Гнев был ей очень к лицу. Широкоскулое, с точеным подбородком и чуть раскосыми карими глазами в обрамлении темных ресниц – она была чудо как хороша, особенно теперь, когда, чуть сощурившись, возмущенно сверлила меня взглядом.

– Домина Петра, я никоим образом не хочу вас оскорбить, но и не собираюсь лгать о том, что с вами наше путешествие не осложнится. Прежде всего потому, что это может спровоцировать вас на напрасный риск. Дороги опасны вообще, и вдвойне – для молодой прекрасной девушки. Какая бы нужда не гнала вас в путешествие, уверен, она не стоит жизни.

– Ваши слова, доминус Диего, – она выделила интонацией обращение, – недостойны настоящего эквита, который не должен отступать перед опасностью, и уж тем более отказывать в просьбе женщине на основании вероятных сложностей.

– Домина Петра, вас, должно быть, кто-то ввел в заблуждение, – вежливо улыбнулся я. – Я не имею чести принадлежать к сословию эквитов, более того, я даже не квирит, ибо, будучи язычником, лишен не только титулов, но и гражданства. А плебей может не только отказывать женщинам в просьбах, но и совершать гораздо более низкие поступки без урона чести за отсутствием таковой.

– Лишиться чести человек может только самостоятельно. И я вижу, вы с удовольствием это проделали!

– Как скажете, домина, как скажете, – согласился я и вернулся к работе, ожидая что домина Петра больше не захочет общаться с таким грубияном, как я. Однако она и не думала уходить. Наоборот, подошла поближе и встала так, что для того, чтобы вернуться к опоре, с которой возился, мне пришлось бы либо отодвинуть девушку, либо передвинуть деталь.

– Если вы отказываете мне в совместном путешествии, лейтенант, я буду вынуждена отправиться одна! Что вы на это скажете?

– Я скажу, что это решение крайне далеко от того, на что может пойти здравомыслящий человек. – Меня начал утомлять и сам разговор, и, особенно, аргументы собеседницы. – Более того, если уже совсем откровенно, я бы назвал его идиотским. Однако это ваше решение, домина Петра, и отговаривать вас было бы невежливо с моей стороны. Если вы не против, я хотел бы вернуться к работе.

– Да уж, измельчали нынче эквиты, – вскинула подбородок девушка, и, наконец, ушла.

Зато прискакала Кера, и принялась нарезать вокруг меня круги.

– Что хотела эта самочка? – наконец, не выдержала богиня.

– Среди смертных не принято называть друг друга самцами и самками, – педантично поправил я. – Может, для вас, богов, мы и не отличаемся от животных, однако мы сами довольно серьезно относимся к собственной исключительности. Я-то ладно, но при других постарайся не сболтнуть что-то в этом духе.

– Учту, – растянула губы в улыбке богиня. – Так что она хотела? От нее веяло нетерпением, любопытством и немного предвкушением, а когда уходила – яростью и недоумением.

– Поехать с нами в Бургас.

– Зачем?

– Я не спросил. Нам не нужны такие попутчики, поэтому я отказал. Странно, что она вообще подошла с этим ко мне, а не к старику. – Упомянутый как раз появился рядом и услышал мою последнюю фразу.

– А, эта девица и до тебя добралась? Как тебе удалось так быстро от нее отделаться? Она с самого утра, битых два три часа насиловала мой мозг все новыми аргументами, почему я должен взять ее с собой, и отстала только после того, как я отправил ее к тебе. Даже любопытно, что такого ты сказал, что она проскочила мимо с таким видом?