Приблизившись к мужчине, закрыл ему рот рукой и соскочил с ним с дорожки, укрывая нас от случайных зрителей кустами.

Убивать легко. В первый раз переступить через себя очень сложно, но затем привыкаешь. Это становится рутиной, обыденностью. С годами и практикой приходит точность.

Удар – жгучая боль пронзает тело мужчины, который безрезультатно пытается вырваться из захвата. Последние толчки сопротивления заканчиваются вторым ударом. Ужас на лице и остатки надежды смываются кровью, стекающей тонкой струйкой изо рта при последнем выдохе.

– Какая грубая работа, – недовольный голос моего старого знакомого.

Провалиться бы ему сквозь землю! А еще лучше получить всепрощение и попасть на небеса.

В полумраке были видны лишь очертания, но я знаю, что эта тварь, презирающая людей, улыбалась в 32 зуба. Сука, продающая желания.

Он театрально щелкнул пальцами, на мгновение освещая все вспышкой света. Мертвое тело под моими руками исчезло, превратившись в горстку пепла. Передо мной на краткий миг осветился безвозрастный мужчина, пропитанный убойным количеством феромонов. Кстати, он утверждает, что на мне их никогда не использовал. Очень жаль, ведь выходит искушению поддался я собственноручно.

Тем не менее благодаря этому я видел его истинную суть. Резкие черты лица, белесая, слегка сероватая кожа на мускулистом теле, одетом в модный прикид. И лишь просвещенные могли видеть иссушенное за столько столетий тело, не справляющееся с бурей внутри существа. Два темных прозрачных силуэта за его спиной – недокрылья, вздрагивали при проявлении его эмоций. А хищные, обычно голубые глаза, в которых на самом деле брызгало пламя, напоминали о папаше-прародителе.

Передо мной стояла пародия на человека. Полудемон. Камбион. Среди нас живут светлые и темные существа, потомки людей, скрещенных с адскими или небесными отродьями. Камбионы и нефилимы. В облике человека они перемещаются по миру и якобы защищают нас от деяний своих бессмертных прародителей, являясь стражниками бренного мира.

– Кто на этот раз, друг мой? – спросил камбион с интересом.

– Очередной твой брат, – удовлетворенно выдохнул я, вставая.

– Ну что ты? Это не мой.

– Один черт. Кто-то из ваших. Все вы обязаны своим рождением людям. Значит братья.

Он засмеялся. От всей гнилой души.

– Какой бы мог хороший камбион из тебя выйти, – поцокал он, когда надоело хохотать, а затем потянул ко мне руку, заставив отпрянуть.

Когда я был юнцом, он любил взъерошить мои волосы как нерадивому ребенку. Раньше он пугал меня до чертиков.

– Не нарывайся, – добавил он, сменив тон, – а то вместо этого выйдет хороший труп.

Он ненавидел упоминания о сходстве с нефилимами.

– Не выйдет, – улыбка вышла слегка наглой.

– Не выйдет, – подтвердил собеседник, тоже улыбнувшись, обнажив удлиненные клыки, – пока я добрый.

– Барлак, а когда уже ты станешь злым? – произнес я с нажимом, провоцируя.

Но снова ничего не вышло. Глаза его блеснули, отражая долетающие сюда огни редких фонарей.

– Живи, друг мой, – сказал он со злорадством.

После чего развоплотился, оставив кружащие тлеющие искры после себя.

– До чего же нравится мне этот парень, – раздалось в тишине.

Я стал стирать с себя остатки праха, бывшие некогда выродком, похожим на человека. Долбанная влажная трава – теперь эта пыль сотрется лишь при стирке. Ну и черт с ним. Ничто мне не испортит настроение. На одного урода в мире стало меньше. Я понимал, что это ничтожно мало, но чувство нужности этому миру грело душу. Тщеславие никто не отменял. Впрочем, как и остальные грехи, которые постоянно берут надо мной верх. Но именно из-за него моя жизнь стала таковой.

Я родился в знатной семье, имея четырех старших братьев в запасе. И надо же было такому случиться – все были как на подбор: грозные воители, умные светлые головы, нацеленные на процветание и всеобщее благо – гордость отца, да и только. Это все было про братьев. Я-то ничем не выделялся. Незаурядный среднестатистический лорд, обученный тому, что должен. Точнее тому, что вдолбили в голову. Учиться я не любил. С такими задатками ни у власти не встать, ни признание отца не получить.

Когда я стал взрослеть, решил взяться за военное дело. Драки были освоены мною быстро и наглядно еще в детстве с четырьмя-то братьями. Казалось, что и военное ремесло будет плевым делом.

Отец поддержал меня в начинаниях и дела даже поначалу пошли на лад. Я понимал, что мне не стать главой родового наследия, но «Военачальник окрестных земель Лорд Алистрай» звучало в голове как песня.

И, действительно, это оказалось моим, я продвигался по службе стремительно, но необдуманно, прямо до тех самых пор, пока не стал бесчинствовать и развлекаться, постепенно забивая на свои обязанности.

Когда голова прояснилась, момент был упущен, а дома меня никто уже и не желал видеть. А может, я сам так решил, уже и не вспомнишь. Зато мои братья смогли укорениться на своих местах, радуя отца и зля меня до безумия.