А местных как таковых на ней практически уже и не было, и мало кто из новых хозяев планеты вообще помнил, как выглядели аборигены, – настолько всё перемешалось на Олосе за тысячелетия кхэлийского владычества. Хотя при упорном исследовании, наверное, и можно было раскопать информацию о существах, населявших Олос до колонизации.

Аборигенами вполне могли оказаться огромные шестиногие разумные слоны с крылышками, в основном используемые теперь в качестве дешёвой рабочей силы в космопортах. Или маленькие гуманоиды на тонких скрюченных ножках с пятью коленками, трудящиеся в страховых конторах Олоса и раздающие рекламные голограммки на входе в каждую точку местной сети закусочных.

Но в «Величии Кхэнгры» не было ни крылатых слонов, ни маленьких гуманоидов на скрюченных ножках. В роскошном клубе были в большинстве своём кхэлийцы и немногочисленные представители других особо успешных рас Обитаемого Пространства галактики № 15-M-99, в том числе и несколько представителей человечества. Если не считать обслуги и охраны, то, в основном, все присутствующие были гостями господина Чэгээ Чылоо.

Почётный гражданин Олоса, член гильдии крупнейших землевладельцев Кхэлиэ, достопочтенный кавалер ордена Платинового Кхэлийского Штандарта всех пяти степеней справлял свой юбилей с размахом. И каким-то непостижимым образом изъявил желание видеть на этом празднике выступление двух странствующих стендап-комиков. Через дверной проём та часть зала, где сидел именинник, не просматривалась, но кое-что Лёха разглядеть смог. И по блистательному великолепию и чрезмерной роскоши, которые были выставлены словно напоказ, по богато одетым гостям с застывшим на их лицах выражением превосходства и величия, можно было только представить, как выглядел способный организовать и оплатить такую вечеринку господин Чэгээ Чылоо.

Лёха хоть и с трудом, но всё-таки запомнил его имя. Правда, что из этих двух слов было непосредственно именем, а что фамилией, комедиант не знал, а спрашивать постеснялся. Может, это вообще было имя и патроним, или оба слова означали сложную фамилию. По большому счёту, комедиантам было на это плевать. Комедиант называл юбиляра хозяином, когда говорил о нём с его помощниками. Бывший командир штурмового отряда Армии Тропоса Алексей Ковалёв ещё не знал, что это имя и его владельца он запомнит надолго.

– С днём рождения поздравим, когда именинник будет есть пудинг, – планировал Лёха вслух официальную часть выступления, расхаживая по гримёрке. – Главное, их не перепутать, а то они с пудингом на одно лицо. Поэтому пусть сожрёт до половины. Тогда будет ясно: поздравлять надо то, что осталось целым. Ты понял, Жаб?

– Да ладно! Не до такой же степени они похожи, чтобы перепутать, – как обычно, серьёзно ответил амфибос.

– Ну да, ну да. Извини!

Бывший штурмовик давно смирился с тем, что у ситуации, когда твой товарищ не обижается на шутки, потому что их не понимает, есть и оборотная сторона: вроде ты и не один, но оценить твои внезапные искромётные остроты некому.

В этот момент очередного переживания Лёхой столь печального факта в гримёрку вошёл один из тех кальмаров, что нанимали комедиантов на Ксине, а именно адвокат Клэхээ Шылоо.

– Выступление отменяется, господин Чылоо передумали, – сказал адвокат так спокойно, будто речь шла не об отмене выступления, ради которого комики летели через половину Обитаемого Пространства, а о замене фруктовой воды на карамельную в мини-баре гримёрки.

– Как это отменяется? – Лёха с Жабом подскочили и закричали настолько синхронно, словно всю дорогу до Олоса репетировали этот момент.

– Мы что, зря летели? – добавил амфибос уже один.

– Знал, что нельзя этим слизням верить, не фиг было лететь без предоплаты, – прорычал Лёха, со злости пнул диван, сжал кулаки и, нахмурившись, пошёл на кхэлийца.

– Но! Но! Тихо! – попятился к двери кальмар. – Вам всё оплатят! Неустойка будет равна гонорару. Господин Чэгээ Чылоо славятся своей щедростью и справедливостью далеко за пределами Олоса. Хотя за «слизней» можно вас и оштрафовать.

– Давай, попробуй! – амфибос тоже направился к кальмару.

– Тихо! Тихо! Мы сказали можно, а не нужно! – поспешил ответить адвокат. – Сидите здесь, после концерта всё получите!

– Как после концерта? Я не хочу здесь сидеть! – попытался возразить Лёха, но кхэлиец уже выскочил из гримёрки, захлопнув дверь снаружи.

– И что будем делать? – спросил Жаб, будто допускал какие-то иные варианты, кроме как покорно сидеть и ждать конца выступления в надежде, что в этот раз не обманут и дадут хоть какие-то деньги.

– А сам-то как думаешь? – съехидничал Лёха.

Но, как выяснилось, разозлился на друга он зря. Жаб всего-навсего спрашивал, как они проведут время в ожидании окончания концерта.

– Партейку, что ли, предлагаешь скатать? – спросил бывший штурмовик, показывая на стоявший в глубине гримёрки стол для межвидового бильярда.

– Ну да, – ответил его товарищ. – Глупо не воспользоваться – такой аппарат нечасто встретишь. Похоже, и под амфибосов настройка есть.

Желая найти подтверждение своим словам, Жаб подошёл к столу, активировал монитор управления на одной из его боковых панелей и начал копаться в меню. Через минуту он радостно сообщил: