Иван Павлов с сестрами.

1943 г.

Причины неготовности Советского Союза к войне с Германией продолжают обсуждаться в научной литературе. Но те, кто столкнулся с немецкой военной армадой в первые месяцы войны, вряд ли знали об этих причинах. Одним из них был Иван Павлов, будущий архимандрит Кирилл. Много лет спустя, беседуя с братией Даниловского монастыря, он со свойственной ему простотой отвечал на вопросы о том, с чего для него началась война:

– Страшно было?

– Страшно… Мы ж не обстреляны были. Первый раз поехали, только сошли с эшелона – налетели немецкие коршуны – весь состав раздробили.

– Это где было?

– Это было на Волховском фронте, недалеко от Тихвина – станция Хвойная. Только-только мы сошли с эшелона, нас в лес отвели – а немецкая разведка уже узнала. Сразу, моментально – бомбят, только щепки летят. Немецкий бомбардировщик, как коршун, летает над головой и из пулемета строчит. Людей – и мирских, и военных – расстреливает в упор. Сразу – и убитые появились, и раненые. Зима была, снег кровью обагрился…

– Наши бойцы в регулярных войсках были верующими?

– Не… Молодежь – нет.

– А как они воспринимали войну?

– Знаете, в армии в этом отношении подковывали солдат. Недаром каждый день занятия были, политминутки. Политруки работали, настраивали на защиту Отечества от немецких захватчиков.

– А те, кого призвали в день войны, были верующими?

– Ну, из тех были верующие – потому что там уже старички такие пришли.

– Как они войну воспринимали? Как попущение Божие?

– Я не знаю, что у них было на уме. Некоторые мечтали – лишь бы в больницу попасть, отдохнуть там. Так ни одна болезнь не брала. Переходы ведь по 70 километров делали пешком – недоедали, не спали… Плетутся, бедняжки, обессиленные.

– Недавно книга вышла, в которой доказывается, что мы сами хотели напасть на Германию, а Гитлер нас опередил.

– Нет-нет. Все-таки мы неподготовленные вступили в войну. Я был очевидцем, как наши «ястребки», «яки», встречались с «мессершмитами» – наши самолеты падали за раз: загораются и падают. И «яки» боялись: появлялся «мессершмит» – они все врассыпную.

– Немецкие самолеты хорошие были?

– Хорошие. Бронированные, маневренные, а наши – что самолеты, что танки – фанерные…

– А как же так получилось – ожидали, что будет война, и не подготовились?

– Наверное, слишком много думали о себе. Хотели шапками закидать. Мол, не допустим врага на свою землю, а будем его бить только на его территории. Людям вселили такую самонадеянную мысль – и почивали на лаврах.

Самолеты Ил-2.

1941 г.

Волховский фронт был сформирован в декабре 1941 года для противостояния сначала 16-й, потом 18-й немецким армиям группы «Север». В апреле 1942 года в боях у станции Бологое Иван Павлов был ранен, его эвакуировали в госпиталь в Кировскую область. Ранение спасло ему жизнь, так как батальон, в котором он служил, вскоре отправили очищать минные поля, и никто из 400 бойцов с задания не вернулся.

После выздоровления он был направлен на Сталинградский фронт, куда прибыл в июле 1942-го.

Сталинградская битва.

Фотохроника. 1942 г.

Сталинградская битва была одним из самых ожесточенных и кровавых сражений Великой Отечественной войны. Она началась 17 июля 1942 года и в первые четыре месяца имела оборонительный характер. С 19 ноября советские войска перешли в наступление. В общей сложности битва длилась двести дней и ночей, охватила территорию более 100 тысяч квадратных километров при протяженности фронта от 400 до 850 километров. С обеих сторон в битве участвовало более 2 миллионов солдат. По масштабу боевых действий Сталинградская битва превзошла все предшествовавшие сражения истории.

Карта боевых действий под Сталиградом.

1942 г.

В начале Сталинградской битвы Иван Павлов служил в 9-й мотострелковой бригаде, которая при подходе немцев к Дону атаковала их с севера и захватила село Орловка, перекрыв им снабжение боеприпасами и продовольствием. 7 сентября Павлов снова был ранен:

– Мы стояли в обороне Сталинграда, примерно в километрах 20-25 от города. В один из воскресных дней августа месяца 1942 года, когда немецкие бомбардировщики в количестве около тысячи самолетов налетели на город, – картина была очень-очень страшная. Город был весь охвачен пожаром, огонь, клубы черного дыма поднимались до облаков. Нас сняли с обороны. Я в это время был ранен.