– Ладно! – на автомате ответил сын, уже вновь подбегая к велику. Бутерброд затолкал в рот. Отдал один огурец другу.

Ноги без носков, в запылённых кедах надавили на педали. И мальчишки без маек, хрумкая огурцами, понеслись по залитой солнцем улице через деревню по направлению к реке.

Путь проходил мимо футбольного поля, представлявшего собой вытоптанный, почти ровный участок земли с вкопанными трубами – воротами, на которых висела сетка, вся в разных нитках – следах ремонтов.

Раздался свист. Задние колёса великов прекратили вращение и прочертили полосы на дороге.

Из тени к ним подбежал их товарищ Серёга с лицом в веснушках и рыжими волосами.

– Куда это вы?

– На реку, конечно! Вон жара какая! Погнали? Я сейчас растаю!

– Да я уже купался сегодня! А сейчас сюда на поле придут старшики в футбол играть. Брат позвал меня на воротах постоять! – грудь рыжего товарища выпячивалась от гордости.

Для ребят стал понятен повод свиста и их остановки. Осадить этого горделивого засранца стало делом мальчишеской чести!

– Может тебя позвали, что бы ты на колонку за водой бегал?! – попробовал съехидничать Лёха.

– Хах, воды я уже принёс! С дома бутылку взял. Так что пришёл только играть!

– А мы будем купаться с огромным баллоном от Т-150! Я видел, как Вован поехал раньше нас на реку. Он вчера у бати выпросил. А ты жди тут! – и, видя смятение в глазах врага, добавил, – Если кто-то и придёт!

И вновь заскрежетала цепь по пыльным масляным звёздочкам великов. Закрутились спицы колёс с навешанными катафотами и намотанными яркими проводами.

Дорога вышла из деревни. Теперь по ней были фермы, склады, строения действующие и заброшенные, мастерская с площадками, на которых стояла величественная сельскохозяйственная техника, не занятая сегодня в полях. Навстречу попалась пара тракторов, за которыми поднимались бури пыли, и компании, возвращающиеся с реки и идущие на неё пешком.

Так Ваня и Лёша догнали компанию таких же ребят, остановившуюся у повёрки на к заброшенному сарайчику. Из зарослей крапивы и малины выкатывали чёрный бублик величиной с самих мальчишек – тот самый баллон-камеру от колеса трактора Т-150.

Теперь общей весёлой толпой доставили эту надувную громадину на берег реки.

Река представляла собой водохранилище местного сельхоз предприятия. Участок небольшой реки, которая летом пересыхала, был раскопан в ширину и глубину, и ниже по течению была сконструирована дамба. Получилось зеркало воды внушительного размера вместо пересыхающей реки, которое использовалось как водопой для скота, пожарными, охотниками и рыболовами, и всеми желающими побыть у воды.

Вокруг этого водоёма были поля, луга – пастбища, небольшой участок елового леса красовался на дальнем берегу, заброшенное строение, которое когда-то было столовой, и несколько прудов, выкопанных для давно забытых целей.

Один из таких прудов и облюбовала молодёжь. Бросая вещи кучками на узком перешейке между рекой и этим прудом, каждый сам решал, где ему купаться. В реку заход был плавный, весь перебаламученный, с водой глиняного цвета. И он никогда не пустел от тех, кто боится глубины, но уже может баландаться в воде без надзора. Или почему-то решивший, что может.

Надзор представлял собой тётушек и бабушек в халатах и широких шляпах. Которым никаким образом не хотелось идти по жаре в такую даль. Потому их подконтрольные дети в ярких надувных кругах дрызгались в маленьких прудах среди деревни. А взрослые женщины ленивыми движениями отгоняли от себя оводьё и беседовали погоде и иных вопросах того же калибра.

Наши же ребята базировались на берегу пруда, резко обрывающегося в глубину «по шейку». От активного использования дно было свободно от противной жижи, почему-то именуемой тут илом.

Лёха на ходу спрыгнул с велосипеда и, как был, бросился штопором в воду. Прошёл немного под поверхностью воды и вынырнул. Отплевался и крикнул:

– Вода ваще парное молоко! Давайте скорее!

И он только-только успел уйти под воду, потому что чёрный резиновый бублик был брошен в него. И на надувной корабль начали прыгать мальчишки.

Происходила куча мала. Ребята сталкивали друг друга. Судно переворачивалось вместе с пассажирами. Повсюду были брызги и смех.

Уставший Ваня вылез на берег, отплёвываясь и часто дыша. За ним вылезли почти все ребята. А Лёха победоносно лежал животом на баллоне и, подгребая одной рукой, лениво дрейфовал вдоль берега.

Солнце играло в каплях воды на мокрых спинах довольных детей. Кто-то пытался сполоснуть ноги: пока баландал в воде одной, другая утопала в сырой глине. Время от времени слышались шлепки от убийства насекомого-кровопийцы. Пролетали чайки.