Шрифт:
А еще я помню как наутро, когда смог сам вылезти из палатки, мысленно назвал его волшебником.
— Его душа уже в мире мёртвых и оттуда её не вернуть, — Нир отрывает меня от воспоминаний. — Но она не оторвалась от тела — связь, хоть и совсем тонкая — осталась. Он уже никогда не будет живым — не родилась еще та ведьма, которая сможет вернуть её. Но…
— Но? — я смотрю на него с надеждой.
— Марионетка, — говорит Нир. — Ты можешь сделать его марионеткой — сила этой формулы велика. И пока она действует на Кайоши — он будет почти живым. Но за жизнь, за жизнь которую ты дашь ему, он отплатит подчинением.
— Марионетка, — я задумываюсь пытаясь понять… пытаясь представить. — Он будет подчиняться мне?
— Он будет жить своей волей, но твоя… твоя воля всегда окажется сильнее его… и он вынужден будет подчинится. С той минуты, как ты призовёшь его — он станет слугой, твоим оружием, послушным зверем… на привязи. Зверем, которого однажды ты сможешь отпустить на волю… если он захочет её. Очень быстрым и сильным зверем, ведь те формулы, что ускоряют и усиливают марионетку — будут действовать и на него.
Нир вдруг исчезает. Исчезает так же загадочно как и появился и я вдруг понимаю — это был не он, лишь призрак его, фантом. Как и там в ущелье Тунга-Оро. И потому ни одна боевая кукла не заметила его. И ни один тотем.
Оглядываюсь, чтобы увидеть как оживают вокруг люди, как с ужасом трогают свои лица, покрытые коркой скверны… всё будет хорошо, Нир отпустил их… как и меня.
Вот только Нира-учителя у меня уже никогда не будет.
Новый раскат грома и молнии огромными лапами прошивают небо. Раз за разом, разрывая воздух на осколки, которые сыпятся хрустальным дождём звеня по крышам.
И я вдруг понимаю — это не шторм, хоть большая буря и впереди. Это исчадия молний подходят к стенам.
Вестник.
Герб Нода…
«Покажи мне сына, я хочу увидеть его живым»
Глава 8
Все бегут на стены, толкаясь, спотыкаясь и падая — словно одержимые, забыв о близкой смерти хотят увидеть то, что сейчас творится на подходах к городу. Иногда любопытство сильнее опасности.
В свете вспышек вижу Мэса, моего военачальника, вижу как он кричит, пытаясь остановить толпу — сейчас самое время прятаться, а не подставляться под удары врага… вот только его криков никто не слышит среди оглушающих разрядов молний, шума ветра и топота многих ног.
Взлетаю, медленно и первое что вижу когда поднимаюсь выше стен — громадины исчадий совсем близко. Близко, но чуть дальше, чем достают стрелы наших боевых кукол и баллист… совершенно недостижимые для них.
Лапы молний стекая с металла на телах громадин, обшаривают пустоши, выжигая всё живое, почти подбираясь к стенам. Огромные валуны, до которых дотягиваются молнии взрываются, рассыпаясь огромными осколками и пылью, которая еще долго висит в воздухе, искрясь в свете близких звезд.
Кажется, еще совсем немного и и сверкающие щупальца исчадий дотянутся до стен и начнут рвать их, оставляя город обнажённым.
— Они будут атаковать! — крик Мэса звучит совсем близко и обернувшись вижу Орлан, на борту которого тот стоит.
И Джун с Тринити — они тоже уже здесь.
Опускаюсь к ним на палубу, не сводя глаз с исчадий — они медленно, но неумолимо приближаются, прощупывая безопасную дистанцию.
И вряд ли они делают просто так.
— Тотемы! — сквозь вой ветра кричит Тринити. — Мы можем попробовать натравить их!
Нет. Тотемы пока бесполезны — громады Имаи стоят слишком близко друг к другу. Если бы чуть дальше — можно было бы попробовать уничтожить их по одному, натравив стаю тотемов… да. Так у нас, по крайней мере был бы шанс. Но не сейчас.
— Нужно увести людей со стен! — я показываю Мэса на толпу. — Как только исчадия подойдут совсем близко — они сметут всех.
— Он рискнёт убивать нас?! — Тринити с тревогой смотрит на меня.
Да, он, как и все тут, знает об ультиматуме Сакаи и, как я, был уверен в том, что исчадия останутся лишь неподвижной угрозой.
— Да. Я думаю он сейчас продемонстрирует свою силу. Он не хочет рисковать — ему надо доказать мне что Небесный Утёс не выстоит если исчадиям будет отдан приказ атаковать!
Разряды молнии следуют один за другим и даже, кажутся, сильнее с каждой секундой… а может, дело в том, что сами исполины уже совсем близко.
Звонят тревожные колокола — Мэса молодец, первым делом отдал правильные указы — и люди узнав сигнал опасности, начинают покидать стены, снова наполняя лестницы и подъёмники.