При этих словах пёстренькая старушонка внезапно крутанулась вкруг себя да грянула с размаху об пол пустую тарелку. Зазвенели, разлетелись осколки. А старушонка исчезла, закатилась в тёмный угол.

– Видала? – Вздохнула баба Оня. – Нравная. Осерчала на меня, что родню её помянула неласково. Да ведь так и есть. Не все из них к человеку расположены, лишь малая часть.

– Родню? – Переспросила растерянно Анна.

Баба Оня рассмеялась тихонечко.

– Родню, Аннушка. Это ж кика – домашний дух. Помощница моя. Хорошая и добрая, – повысила голос бабка, – только уж обидчивая не в меру… Да, да, Аннушка. Не смотри так, поверь. У нас в Ермолаево почитай в каждом доме проживают соседи особые. Тихие они, спокойные. Не проказят. В ладу с хозяевами существуют. Я же тебе про иных толкую – тех, что в эту пору на землю пробираются, зло с собой несут.

Анна слушала бабу Оню, а глаза предательски закрывались. Не собиралась ведь спать, а всё ж дремала. Постепенно сквозь бабкин мерный голосок стал прорываться другой – резкий, грубоватый.

– Найди бутылку! – Пока ещё слабо, но решительно донеслось до Анны, зачастило всё громче, – Найди! Найди! Найди!

Вскинулась Анна, схватила бабку за руку.

– Она опять пришла. Ваша Светка. Я что, теперь вообще спать не смогу?

– Не отстаёт настырница? Придётся тебе, Аннушка свою бутылочку собрать обережную – чтобы не прилипал никто, не тревожил зря. Луна сейчас зрелая, самое время.

– Луна?

– Да. Для начала бутылку нужно будет три ночи под луной оставлять – чтобы лунным светом омылась, в себя его силу впитала. Утром пробкой закрывать и в тёмном месте прятать до следующей ночи. Три раза подряд так делать. После уже наполнять содержимым.

– Вы не шутите сейчас?

– Как можно, деточка. Такими вещами грех шутить! Завтра подберём тебе подходящую бутылочку и начнёшь готовить наполнение. Я подскажу и научу. А сейчас пойдём-ка, я тебя уложу и защиту поставлю. Поспишь спокойно.

Утром Анна проспала. Поднялась поздно, к обеду.

За вкусным завтраком поблагодарила бабу Оню:

– Ваша защита помогла – я отлично выспалась. Может, не надо ничего собирать?

– Это всё временная защита, деточка. У себя дома, в городе, ты её ставить не сможешь.

– Она и там потребуется?!

Бабка кивнула.

– Светка сама не отстанет. И там найдёт. Заморочит. Не захочешь, а пойдёшь приказ выполнять. Отвадить её нужно. Только так.

– Может сходить к ней? Помочь.

– Кто ж пойдёт в такое время? Заплуть обязательно в реке утопить следует, чтобы проточная вода все нехорошести унесла. В крайнем случае закопать, от дома подальше. Да только речка теперь замёрзла, земля закаменела. Не возьмёт её лопата.

– А если просто выбросить?

– Нельзя! Тогда всё плохое при тебе останется. Светка об этом знает, вот и ищет несведущих.

– Но как она справляется? Где продукты берёт?

– Ей соседка приносит, жалеет дурную.

– А работа?

– За неё не волнуйся. При ней её работа – ездят к ней дамочки ото всюду. Дурит им голову, ворожит-гадает.

– Но она сможет освободиться или это…навсегда?

– Сможет. Как растает всё – сама справится, помощника пошлёт, он сделает.

– Так почему сейчас не…

– Говорю ж тебе – сейчас не то время, так как надо, сделать не выйдет. Помощника она бережёт, дураков ищет.

– А Светлана…

– Вот далась тебе эта Светка! Ты у нас и дня не провела, а она тебе сон уже испортила. Давай лучше, пойдём к сундуку – станем наполнение для амулета смотреть.

Анна подошла, с любопытством оглядывая разложенные на деревянной крышке вещи.

Чего там только не было!

Отдельными кучками помещались еловые иглы, острые длинные шипы каких-то растений, заточенные деревянные палочки, сучки, обрезки птичьих перьев, скорлупки шишек, сморщенные сухие ягоды, осколки ракушек, острые камушки, пёстрые фасолины…

Были здесь и гвозди. Мотки грубых ниток. Скрученная проволока и булавки. Спутанным комом лежало что-то похожее на мочало.

– Вишь, сколько всего? Тебе выбирать придётся – что в бутылку свою поместишь. Да погоди, я выйду, тогда и начнёшь. Никому нельзя говорить, что спрячешь.

– И вам нельзя? Вы же мне помогаете.

– Никому! То твоё дело, тайна твоя! – Баба Оня протянула Анне небольшой холщовый мешочек. – Ты пока сюда собери. А через три дня научу, как обряд сотворить.

– А что собрать?

– Сама реши. Прислушайся к себе. Не умом – нутром прислушайся. Посмотри на всё внимательно. К чему рука потянется – то и возьми.

Оставшись одна, Анна осторожно принялась перебирать предметы.

Гвозди и проволоку она сразу отодвинула подальше. Легонько потрогала пальцем гладкие, словно отполированные, шипы и вдруг ясно представила, как они образуют преграду – что-то вроде загородки. Кроме шипов в ней виднелись сучки да хвойные иглы, на которые были насажены красные бусины высушенной рябины и тёмные можжевеловые ягоды. Светлана металась за этим странным ограждением и не могла его преодолеть. А сверху на неё сыпался и сыпался густой снег из птичьих перьев…