— А ты? — Спросила она.

— Я потерплю. Ешь. — Ласково ответил он и девочка принялась за суп.

Когда они уходили, вслед, как впрочем всегда, полетели оскорбления разной степени паршивости и гнусавости. Их снова встретил вечерний ливень.

— Куда теперь? — Спросила Энвия.

— Что-нибудь найдём.

Они едва собрались уходить, как их окликнул маленький мальчик лет двенадцати:

— Эй, вы!

Мальчик смотрел на них из-за угла, укрытый в плащ с капюшоном, настолько большой для него, что волочился по грязи.

— Пойдёмте! — Сказал он и скрылся в переулке за углом.

Малгус с Энвией переглянулись и пошли вслед за мальчишкой. Он привёл их к чёрному входу в трактир, открыл дверь и пригласил войти. Они очутились в небольшой тусклой комнатке с бочками и полками, наполненными разными продуктами. Мальчик снял с себя плащ и, встав на деревянный табурет, повесил на вешалку. Теперь на них смотрел русый паренёк, любопытно хлопая широкими карими глазами.

— Па сказал пустить вас на ночь.

Брат с сестрой снова переглянулись, но теперь удивлённо. Из дверного проёма вышла пожилая женщина с седыми волосами и с добротой посмотрела на пару. Малгус с Энвией низко поклонились ей, рассыпаясь в благодарностях. Женщина неловко засмеялась, отмахиваясь рукой:

— Ну что вы право, не стоит. Не большое это дело — детям помогать. Ну, пойдёмте за мной. Плащи оставьте здесь. — Указала она рукой на вешалки.

Сделав, что им сказали, Малгус с Энвией направились за ней. Из кладовки они вышли на кухню, где плотная кухарка нарезала сейчас какие-то овощи и искоса бросила на гостей короткий взгляд. Женщина усадила их на стулья в углу и попросила подождать пару часов. Мальчишка убежал на второй этаж.

— Мы скоро закрываемся и будем ужинать в зале. Присоединитесь к нам?

Они охотно покивали. От запахов на кухне в животах так громко заурчало, что брат с сестрой стали безумно извиняться, на что женщина ответила всё тем же добродушным смехом и удалилась на второй этаж. Осталось только ждать. Кухарка изредка бросала настороженный взгляд на гостей и тут же отводила глаза, боясь быть замеченной. Один раз Малгус всё же поймал её на этом деле, от чего та моментально покраснела.

— Здравствуйте. — Улыбчиво сказал он, смотря на неё. — Моё имя Малгус, а это — Энвия, моя сестра. Так назвал нас отец, и мать согласилась с ним. А вас как звать?

— Н-Нада я, ага… — Еле выдавила из себя женщина, явно боясь разговаривать с незнакомцами. Её сельский говор слегка развеселил Энвию, она чуть улыбнулась. Женщина, заметив это, покраснела ещё больше и с головой ушла в поварские дела, больше не обращая внимания на пару.

Спустя час ожиданий в дверном проёме, ведущем в зал, появился силуэт трактирщика. Высокий усач с добродушными, уставшими глазами. Энвия с Малгусом тут же подскочили со стула, поклонились мужчине. Он подошёл и положил на их небольшие плечи свои могучие руки.

— Не стоит. Человек, оставляющий в беде несчастных детей — не человек. Пойдём, будем есть.

Он провёл их в уже опустевший зал. В нём подметала среднего роста русая девушка, приветливо улыбнувшаяся вошедшим гостям. Трактирщик пригласил ребят за стол и удалился на кухню.

Девушка спросила имена гостей, сама назвалась Даной. Дочь трактирщика, помогающая отцу в работе, мечтающая однажды отправиться на юг и увидеть море. Закончив с уборкой, она удалилась на кухню, отказавшись от просьб Малгуса и Энвии помочь им накрывать стол, сказав, что по их старой семейной традиции обслужить гостя — закон.

Наконец они по одному стали выносить разные блюда. Трактирщик нёс жареного поросёнка на большом блюде, кухарка Нада разнесла тарелки с супом, пожилая женщина миску с овощами, мальчишка пивные кружки, Дана принесла ложки и вилки. Принесли чёрный хлеб, кувшин с вином, соленья. От такого многообразия глаза разбегались. Им казалось, что они съедят всё, что не прибито к столу.

Все стали рассаживаться, Нада хотела уйти, но трактирщик пригласил её за стол вместе со всеми и та нехотя села напротив гостей, всё ещё боясь на них даже смотреть. Трактирщик заметил это.

— Что же ты, сестра, детей боишься?

— А мне почём знать? — Ответила Нада, вперив взгляд в свою тарелку с супом. — Про них ить говорят всякое.

— Люди большие любители почесать языком. Про кого они только не треплются. Брось этот вздор и не веди себя так перед гостями в нашем доме.

— Ага… — С трудом согласилась сестра и через усилие таки оторвала взгляд от своей порции и посмотрела на добродушно улыбающегося Малгуса и Энвию.

— Моё имя — Барен, — обратился трактирщик к гостям, — это моя сестра — Нада, её дочь — Дана, жена — Линда, и сын — Торен.