Завертелась вечеринка. Но, известно, огонь ярок —

И сгорели все дотла.

Пташка по лесу летела и в ловушку угодила.

Поймана была ловцом, в клетке оказалась днём.

Продали её на рынке, стала жить у графа в замке.

В роскоши и сыта птица, без забот и воду пьёт,

Голосисто всем поёт. Развлекает гостей, семейство.

Но в неволе немного тесно. Не дают свободно полетать.

Крылья негде разминать, поплескаться у реки,

В воздух взвиться, щебетать, вместе с птицами играть

На зелёненьком лугу. Червячка поймать на листьях,

Гнёздышко своё свить на липе. И живёт в красивом

Доме, вспоминает о солнце в небе, чистом воздухе,

Траве и журчащем ручейке.

Клубника, голубика, жимолость, смородина,

Красная малина на кустах поспели, даже

Перезрели. Но, однако, всё равно

Их собрали на вино. А крыжовник молодой

Пошутить решил над ними, дерзко, резко

Засмеялся, ухмыльнулся и сказал: «Эй, вы,

Клячи, что с вас взять? Нет той молодости,

Силы и упругости, одни морщины, и лежите

Как квашня, словно дряхлая кинза. То ли

Дело красавец и удалый молодец – посмотрите

На меня. Только вырос – хоть куда, все

Завидуют, любуясь, и влюбляются, глядя.

Ведь румян я и бордов, ослепительно пригож,

Невозможно отойти, даже глаз не отвести».

Знать, ершистый наш зазнайка не был сорван —

Так колюч. Потому что царапает, звездясь,

Что не нужен никому. А из ягод переспелых

Получили напиток сладкий, терпкий, то вино —

Шедевр вкуса, очень дорогого стоит.

Любовным, алым пламенем в груди моей пылаю.

Хочу я видеть взаимный взор родных, любимых глаз.

И оттого с тоскою сердцем о тебе мечтаю.

Оно стучит, отсчитывая времени такт.

Считаю часы, минуты, секунды расставания.

Покоя ночью нет, а утром просыпаюсь лишь думой

О тебе, метаюсь, мне места нет, и одиноко.

Где веселятся все, грущу, мерещится

Твой силуэт в толпе. Небесным ангелом во снах

Моих летаешь, являясь. Коснулась нежно губ

Моих в туманных грёзах, невинной розой

В лепестках. Шипы её кольнули раненую душу.

Хочу обнять прекрасный стебель, вдохнуть

Непередаваемый в экстазе райский аромат.

И листьями шуршать, общаясь, в закате солнца.

Сияет, переливаясь, струится водопад.

По венам течёт любви напиток крови, шипя и мелко

Пузырьками пузырясь. Волною пенится, переполняя

Чувства, волю, ну что сказать, до боли: любовь свою

Не буду отпускать.

Глянцевая открытка на столе у Милы.

Праздничные фрукты, шоколад и вафли,

Конфеты, «Птичье молоко» – торт любимый

Для всех давно. И сегодня вечеринка,

Музыка звучит в окно. Танцы-шманцы

До упада, и веселье до утра. «Эй, народ,

Что за веселье? – говорят соседи дело. —

Там потише, молодёжь, ходят стены ходуном».

Но задорные танцоры разошлись,

Сияют взоры, и не слышат ничего, им

Теперь не до того. Злые, вредные

Старушки натравили участковых:

«Тишину не нарушайте, штраф платите,

Разъезжайтесь». Разогнали ту гулянку,

Вот, испортили гулякам праздник.

Крутится вселенная, бесконечен

Млечный путь. И возможно даже

В звёздах утонуть. Неизвестна точка,

Место, то Земля, что зовёт и манит,

Прибежище её. И душа металась,

В панике крутясь. А кругом холодные

Планеты, одиночество и тишина.

Видно, потерялась, в забвении шурша.

Кто же я такая? Откуда здесь взялась?