Ещё одна распространённая норма питания того времени, что сладкое – это не еда, а вознаграждение. Да, сладкое – это вознаграждение, в первую очередь, для гормональной системы, так как сладкое – быстрый углевод, подымающий уровень сахара в крови, что приводит к выбросу инсулина. Также вырабатывается дофамин, и, тем самым, организм принимает правила этой игры, и сладкое действует на нас как вознаграждение. Мы едим его за какое-то совершённое значительное действие или на значимые события, например, получил «пятерку» в школе – съешь что-нибудь сладкое, день рождения – значит можно очень много сладкого. Теперь получение любого положительного результата ассоциируется у нас с получением вознаграждения в виде сладкого. Наш организм привыкает к этому, и в дальнейшем мы становимся рабами углеводов.

Мы превращаемся в таких же «гонцов» за едой, какими были наши родители, бабушки и дедушки, несмотря на то, что никакого дефицита у нас сейчас нет. Просто это стало некой традицией, мы так привыкли. И эту неправильную модель пищевого поведения мы передаём по наследству своим детям.

Глава 2. Накатанная колея

Пищевая привычка – это не только склонность употреблять пищу в определённое время или есть какие-то особенные продукты, это ещё и работа гормональной системы.

Объясню, как врач диетолог и эндокринолог, как это работает. Почему неправильное пищевое поведение приводит к различным степеням ожирения. И почему привычка становится зависимостью, от которой сложно избавиться. Как накатывается колея?

Нашим родителям досталось по-своему голодное детство, я имею в виду людей, которые жили и росли в СССР. Я уже рассказал о том, что для советского гражданина было нормой гоняться за продуктами и каждый раз испытывать от этого чувство удовлетворения. А дальше он нёс это «счастье» в дом, чтобы разделить его с семьёй. Добытчику, не важно мужчина это или женщина, необходимо было также получить одобрение от тех, ради кого он так старался. Кстати, много таких ситуаций показано в советских фильмах. Помните, наверное, как матери или отцы частенько ругали своих отпрысков за то, что они не ценят и не понимают, как трудно достаётся кусок хлеба. И давили они именно на дефицитность и нехватку еды. Это классическая манипуляция, только пошла она сверху, с самого Кремля.

Дело в том, что кинематограф создан, в том числе, и для того, чтобы манипулировать восприятием и сознанием людей, ориентировать и программировать их на те или иные действия. Например, много фильмов демонстрируют, что люди жили впроголодь, и это считалось нормой для советского гражданина. Например, фильм «Авария – дочь мента», снятый в 1989 году. По сюжету честный гаишник, у которого в холодильнике «мышь повесилась», противостоит «мажорам», с которыми связалась его дочь. И весь фильм – это, по сути, пропаганда того, что быть мажором – плохо, а честным и бедным советским милиционером – хорошо и правильно. Такие фильмы на подсознании доносят до людей определённые сообщения, что они не одиноки, что всем вокруг тяжело, а виноваты в этом империалисты и им подобные. Происходит искажение фактов и перенос ответственности.

Но вернёмся к нашей теме. У советских людей всё сводится к процессу «добычи» пищи. А когда люди живут в дефиците, они меньше думают о качестве и пользе еды, о разнообразии питания. Они «хватают» то, что есть. Происходит подмена понятий. Ценность продукта в понятии «качество» заменяется на ценность в понятии «наличие».

Это ложная ценность хорошо прослеживается на примере сладостей как пищевого вознаграждения. Этот приём очень любит использовать старшее поколение. Придёшь в гости к бабушке, а она тебе обязательно что-нибудь сладенькое даёт. А если бабушка сама приходит, то непременно с пакетом гостинцев. Это всё объясняется вложенным в её подсознание механизмом вознаграждения. В еде видят ценность, но не ту, которую видит нутрициолог, а заложенную на бессознательном уровне обществом и временем. Для чего ребёнку всегда норовят дать конфету? Чтобы расположить к себе, подкупить, проявить таким образом заботу. Родители тоже часто манипулируют сладким. За хорошие поступки разрешают его есть, за плохие – лишают такой возможности.

А еще из далёкого прошлого пришла к нам привычка навязывать «любовь» к какой-то конкретной пище. Я помню, как в детстве мне говорили: «Ешь, что дают». Поэтому ели не то, что нравилось, а то, что приготовили.

Также не приветствовалось, если в тарелке что-то оставалось несъеденным. Понимаю, что родители доставали продукты с трудом, и, конечно же, им не могло не нравится, что их труды не вознаграждаются должным образом. Сейчас объясню, что я имею в виду.

Я сам люблю готовить и это моя основная обязанность, так как в нашей семье больше никто не готовит. И по себе знаю, как иногда хочется получить слова благодарности за старания. Думаю, что каждая хозяйка меня поймёт. Но у меня не возникает желания упрекнуть едой своих близких, рассказать, как тяжело она достаётся, и применять манипуляцию или шантаж, если кто-то не доел. Хотя так было не всегда. Я тоже совершал все эти ошибки, говорил те же самые «фразочки» своему сыну и воспринимал сладкое как вознаграждение. Но мне удалось победить эти привычки. А как именно, расскажу в одной из следующих глав.

Глава 3. Социальные привычки

Но не только семья диктует свои правила. Наши родители не сами такими стали, их такими сделали. Как я уже говорил, социологи не зря едят свой хлеб, и всё делается так, как нужно государству. Помимо института семьи есть ещё и институт образования. Давайте поговорим про школу, и вы поймёте, что и там не всё так просто.

Конец ознакомительного фрагмента.