Как бы проще все было. А так… как идиоты, с одними стволами, не то что без наступательных, даже без оборонительных вперед рвемся!

– Это что вообще было? – показательно возмутился я, понимая, что сейчас меня использовали в качестве укрытия.

А учитывая шквальный огонь, буквально рекой хлынувший из пролома, лезть туда сейчас было глупо, а от возможных гранат мы укрылись выданными и развернутыми кевларовыми щитами.

Пробьет – значит пробьет. А по плану мы главная ударная сила, но лезть первыми в зев «врага» не должны. Сейчас это делают наши одноклассники, с другой стороны. Ну а насколько удачно протекает там штурм… кто его знает! Мы сами убили электронику.

– Тебя все равно это не прошибет, а я девушка слабая, – наглая девица даже не смутилась, да еще и прижалась ко мне.

– У тебя вообще-то парень есть, – я даже опешил от такой простоты, граничащей с воровством!

– Ой, тебе что, жалко, что ли? – та и не подумала оправдываться. – А Кузенька командир, его беречь надо! И вообще, радовался бы, что тебе красавица внимание оказала. Хотя ой… У тебя и так их вагон!

– Отставить считать ефимовский гарем, Ереман! – влез ее парень, видимо, боясь, что еще немного – и сама красавица в него перекочует. – С тобой мы оба позже поговорим, как за чужими мужиками прятаться.

– Ой, да можно подумать, ты рядом, – ничуть не испугалась Белла. – Таки уже и постоять рядом нельзя. Ви, Потапов, дикий людь, не понимающий моей тонкой возвышенной натуры.

– Баг, млять! У тебя штурм идет! – рявкнул я, сам уже заталкивая высунувшуюся Белку себе за спину, ибо она чуть не попала под очередь, пришедшую откуда-то сверху. – Окружение, мать вашу…

На «вованов» не поругаешься – они и работать не будут. А тут целый ливень обрушился прямиком на окно, из которого нас обстреляли.

– Ерема… я тебе сейчас всю твою натуру отстрелю, – в наушниках раздался голос моей Касимовой, которая не говорила, а буквально шипела, но не как змея, а как исторгающий из себя азот неконтролируемый баллон. – Чтобы на чужих мужей…

– Разговорчики в канале! – рявкнул вдруг мой тезка, и я был с ним согласен.

Ереман же скорчила презрительную рожицу, но от меня все же отошла… недалеко. Так, чтобы, если что, я все равно служил укрытием.

– Кушайте, не обляпайтесь, – процедила эта стервочка, и я ощутил смачный шлепок по заднице.

Можно было, конечно, и рыкнуть на хамку, но, судя по отсутствию воплей в эфире, Ленка этого момента не видела. Ну а обернувшемуся мне деваха просто подмигнула.

– Тишина в канале! – повторил Кузьма Потапов, наш нынешний лидер и командир. – Вторая волна штурма через пять… Входим по моей команде! Три, два, один, пошли!

Еще раз грохнуло, это избранные, а точнее, командиры отделений, выбежавшие прямо к двери, а затем спрятавшиеся за держателями кевларовых матрасцев зашвырнули туда по гранате. Все же ошибался я, считая, что нас обделили… хотя с доступной нам амуницией лично я на настоящий штурм не пошел бы!

И лишь когда рвануло, в помещение ринулись наши. Сразу же начав заливать огнем все, что шевелится. Только после этого туда зашли вторые номера, аккуратно добежав до первой комнаты и заняв позицию, чтобы прикрыть остальных. Пусть бой был учебным, и убить до конца никого не позволил бы чип, но даже такая смерть – это очень больно, и ребята с девчатами старались лишний раз не рисковать и не подставляться.

В том числе и я сегодня не мог похвастаться супергеройством при навешанных ограничителях.

Идти вперед мы не торопились. В здании было темно. Окна в комнатах на первом этаже были заколочены фанерой, и пусть наш пулеметчик ее слегка покоцал, но редкие лучи солнца, бьющие из дыр, не добавляли света, а скорее дезориентировали в густой пылище.

Плюс поднявшаяся от взрывов дымка повисла в воздухе почти непроницаемой пеленой. Будь у меня открыта шестая чакра, я бы не парился по этому поводу, но сейчас бездумно ломиться вперед в такой ситуации мог только самоубийца, решивший во что бы то ни стало свести счеты с жизнью.

– Не спешим, – Баг, догнавший отряд, так как второй группы не осталось, а средства связи действовали только потому, что оказались защищены, думал так же, как и я. – Аккуратно чистим все комнаты по очереди. Особое внимание на растяжки. Блин, откуда здесь столько пыли?

– Думаю, это специально сделали, – я лизнул палец, пробуя пыль на вкус. – Рупь за сто даю, это мука. Видишь… белая?

– Да ну нафиг, – отмахнулась Ереман. – Зачем кому-то здесь муку рассыпать.

– Ты видела когда-нибудь, как взрываются мельницы? – отозвалась со своей позиции Касимова, продолжающая методично лупить по окнам из своей дуры, но внимательно прислушивающаяся ко всему, что мы говорили. – Мелкая взвесь в воздухе, если ее поджечь, мгновенно вспыхивает и детонирует. Получается объемный взрыв. Это однозначно ловушка. Достаточно одной светошумовой гранаты, чтобы все здание взлетело на воздух.