Сегодняшний день стал для меня открытием новой стороны светского мира, где мужчины привыкли брать всё, что хотят. А я впервые за всё время почувствовала себя слабой женщиной.

Меня мучает совесть, когда я вижу расстроенного Бенджамина. Он старается выглядеть невозмутимым, но я-то знаю как ему жаль терять работу, тем более из-за меня.

Он спокойно собирает вещи и прямо посреди рабочего дня уходит из автосалона, не забывая пожелать мне удачи. Мейсон не стал разбираться в том, что случилось. Он просто выполнил просьбу своего друга Джонатана, и уволил Бенджамина.

Никто ничего не понял, не спрашивал, не вмешивался. Я тоже не хотела спорить с начальством по поводу его решения, но мне было так плохо от несправедливости, которая зацепила невиновного парня, что я не могла усидеть на месте. Или это просто чувство вины пробудилось во мне, ведь это я виновата. Хотя нет,– вина здесь только мерзавца Джонатана. В итоге пострадали мы с сотрудником. И я в очередной раз укрепляюсь в мысли, что хочу тоже влиться в круги сильных мира сего, чтобы не попадать в такие тупые ситуации, где я ничего не могу поделать для собственной защиты. А будь я женой влиятельного богатого мужчины – никто бы не посмел со мной так обращаться.

Вместо Бенджа на смену сразу же вышел наш запасной Роман. Он нравился мне гораздо меньше бывшего консультанта, ведь самоуверенность Романа так и сочилась из каждой его клетки. Он внешне был отнюдь не примечательным: средний рост, среднее телосложение, умом особо не выделялся. Зато цены себе не мог сложить.

Роман пытался вовлечь меня в разговор о том какая его девушка неряшливая (сделала маникюр на два дня позже, чем следовало), но его рассказ вылился в монотонный монолог. Я вообще не участвовала в обсуждении – терпеть не могу когда люди треплют языком, притом всякую чушь, лишь бы не молчать.

– Я всегда делаю ей замечания по этому поводу, ведь что может быть важнее ухода за собой? – продолжил сотрудник. Можно подумать что у него случилась настоящая трагедия – так он жестикулировал и менял тон от обеспокоенного на драматичный с длинными паузами между словами.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза и не уйти отсюда подальше. Только куда я уйду с рабочего места? – Ах, Каролина, вот ты бы мне подошла. Хорошо что я разошёлся с ней – теперь ты можешь претендовать на роль моей девушки.

Я чуть не подавилась кофе после этих самовлюблённых слов. Офигеть просто – может он ещё конкурс устроит на место рядом с ним? – Ты не в моём вкусе, Роман. – не смогла сдержаться.

Стоит только видеть как на его лице появляется это искреннее недоумение – как же глупо он выглядит! Сдерживаю смешок и продолжаю спокойно пить кофе. Хорошо, что клиентов сегодня мало и можно было спокойно выйти на обед.

Сотрудник обижено поджал губы – ну серьёзно? Я думала так только капризные школьницы делают. Впрочем, он ничего мне больше не говорил, допил свой сок и ушёл на рабочее место. Наконец-то можно спокойно доесть. Его жужжание вызвало у меня головную боль. Но скорее всего, меня мучает ещё и увольнение Бенджамина, потому что он не выходит у меня из головы весь день, и когда на работу является Мейсон, я иду прямиком в его кабинет, не дожидаясь приглашения. У нас вроде имеются какие-то отношения, но ведём мы себя друг с другом очень непонятно. Похоже мне придётся искать другого кандидата на роль мужа. Не слишком наш владелец идёт навстречу. Наверное ему нужны только любовницы, а поскольку я ни в какую не соглашалась с ним спать – то и не заинтересовала его.

Лауры сегодня нет – она вообще довольно редко появляется на работе, поэтому прохожу сразу к офису Мейсона и стучу. Ответа не дожидаюсь, вхожу. Он выглядит довольным и даже улыбается мне, когда я закрываю дверь. – О, моя Каро! – очень нетипично для него так обращаться ко мне. – Привет. – я не смогла придумать как начать разговор, поэтому стою и мнусь на пороге, вообще не зная чего ожидать от этого человека в данный момент. – Присаживайся. Ты по какому-то делу или соскучилась?

Мейсон ведёт себя странно, но может у него какие-то дела, а я ему помешала, но он не хочет быть слишком грубым со мной. – Я хотела спросить почему ты уволил Бенджамина. Он ведь просто меня защитил.

Мейсон меняется в лице на долю секунды: на нём мелькает удивление, затем гнев, а потом он берёт себя в руки и отвечает. Но я успела заметить, что он не доволен вопросом. – Каро, девочка моя, ты должна понимать, что Джонатан мой друг, и он очень важен для моего бизнеса. Если он сказал, что мой работник встретил его кулаком в челюсть, то что я по-твоему должен делать? – Встретил? Но, Мейсон, он меня всего лишь защищал! Джонатан начал ко мне приставать прямо в твоей приёмной, когда я заполняла бумаги.

Я снова вижу в его глазах какую-то мимолётную яркую эмоцию, которая тут же угасает под маской холодной снисходительности. – Со слов Джонатана я сделал другой вывод. Но давай забудем об этом, дорогая! Он встаёт из-за стола, берёт мою руку в свою и целует. – Я не хочу рыться в этой грязи. Просто забудем, да?

Чёртов эгоистичный говнюк, которому наплевать на всё кроме своего бизнеса! – вот что мне хочется ему сказать, но естественно я молчу и выдавливаю улыбку. Его ласковые обращения многое обещают, а портить свою жизнь из-за какого-то консультанта я не хочу. – Хорошо. – Я хотел бы пригласить тебя на ужин сегодня вечером. – Снова званый ужин? Или встреча друзей?