Парень сидел прикованный к большому столбу. Столб вкопали в землю. Надежно так. Эти ребята из Святого Воинства вообще лагерь ставили серьёзно. Не как дворфы из того каравана Тарога – развели костёр, рядом плюхнулись. Дровишки из телеги вывалили, разожгли. Воды из бочек в котелок плеснули, и давай отдыхать. Нет. Тут всё было сурово.

Слуги этих рыцарей выкопали яму под туалет. Палатки расставили, причём в определённом порядке: внутри командование, по краям всякие низшие чины. Костёр строго в центре. Большой такой. Коновязь в стороне. Туда же воды лошадям подставили. Рядом ручей, чтобы недалеко таскать было. Вот, для пленников место обустроили. Надежно, чтоб не сбежали.

Чизман сидел с другой стороны столба. Тоже весь такой же. Чумазый, в рванине и с унылым видом.

– Эй! – Валера устало прижал голову к бревну, – ты как там?

– Хреново, – отозвался программист. Ещё б. Их тащили по степи пешком за лошадью. Ноги уже отваливались, ведь даже на секунду нельзя было остановиться. Сразу дёрнет, и упадешь в грязь и пыль. Так что приходилось идти машинально, отрубив все эмоции. Даже на чувство усталости надо было забить, если задумаешься о нём – сразу же бессильно рухнешь. А так, так шли непонятно как.

– Облажались мы, – протянул парень, склонив голову в его сторону.

– Да. Надо было не расслабляться, – угрюмо пробурчал тот, – думать башкой! А мы…. Сами виноваты.

– Ты ж говорил, что никто не ждёт святую инквизицию? – криво усмехнулся парень, – вот и мы не ждали.

– Обхохочешься, – грубо отозвался Чизман, – очень весело, когда тебя бьют твоими же шутками.

Они замолчали. А что ещё было делать? Сидят посреди этого лагеря, в степи, прикованные к столбу. Завтра ещё переход. Опять тащиться за лошадью, стаптывать ноги в кровь. Хорошо, что обувь им ещё оставили, ведь остальные их вещи забрали. Рюкзаки, подсумки – всё унесли и спрятали. Куртки стащили, только рубашка и штаны с сапогами остались. Самый минимум.

– Вон, – вдруг просипел программист, – видишь?

– Чего? – Валера с трудом повернул голову, пытаясь рассмотреть, что там, за спиной.

– Сундук у той палатки! На носилках….

– Угу.

– Там наши вещи. Высвободиться бы из цепей, да добраться до них! – пробурчал Чизман, смотря на ящик, – два пистолета там точно должны быть. И патроны к ним, – он зажмурился и прижал голову к столбу, – всех бы тут разнесли….

Там, у полога, действительно был сундук. Да какой! Огромный, весь оббитый железом. На нём всякие изображения. Валера пригляделся. Ага. Кресты. Какие-то ещё мелкие надписи. Болтаются на ветру бумажки, припечатанные к стенкам на сургуч. На них что-то написано. Мелкие, едва заметные строчки.

Крышка перемотана цепями. На них тоже бумажки с надписями. Видимо, опечатали всё.

– Тут столько людей, что патронов не хватит, – бросил в ответ парень, – а ещё не сбежишь. Степь кругом. Всё равно заметят.

– Не заметят, – Чизман тяжело вздохнул, – просто укрыться надо будет. Спрятаться. А не бежать сломя голову.

– Для начала вообще надо из цепей освободиться, – Валера дёрнул тяжелые звенья. Их даже не разобьёшь ничем. Толстенные, перекрученные и закрыты на здоровенный замок. А тот наверху, на столбе. Это получается надо встать, дотянуться и уже в нём ковыряться. Только вот нечем. Да и вскрывать замки парень не умел.

– Снять цепи…. Да уж. Скажу честно, с таким я не сталкивался, – программист снова прислонился к столбу, – с наручниками или верёвкой может быть справился бы, но это… – он пошевелил запястьями в тяжелых кандалах. А на плечах у него и вовсе лежала громоздкая деревянная колодка, сжимая шею тисками. Всё на замках. Толстые, здоровые. Тут и говорить нечего: если бы была у них какая-нибудь современная отмычка, всё равно они ничего смогли бы открыть. Она тупо сломалась бы, ведь ключ от замков был здоровый и толстый, проворачивался с хрустом и скрежетом. Будь он тоньше, сразу бы обломился прямо в замочной скважине.

– Знаешь, студент, – криво усмехнулся Чизман, – это как поговорка есть – против лома нет приёма. Так и тут. Хрен что с этим чугуном сделаешь! – он сплюнул в степную пыль, – в общем, надо думать, как будем оправдываться на суде….

– А это вообще возможно? – Валера втянул воздух носом, резануло по пересохшей слизистой так, что он аж поморщился, – это же инквизиция! Они просто жгут всех!

– Не, – программист, попытался размять шею, бренча цепями, – инквизиция была нормальной. Ну, в нашем мире. У них зачастую следователи были куда гуманнее, чем обычные дознаватели. Было даже правило, что к подозреваемому можно применить только три пытки. Если выдержал, значит, не врёт. А вот сторонние палачи особо не церемонились, старались до победного. Пока не признаешься. Это уже потом придумали кучу ужасов про злых и безжалостных инквизиторов. И ведьм они почти не жгли. Так что….

– Угу. Тебе виднее, – поморщился парень, – правда, это другой мир. И тут всё жестокое и злое. Сколько раз уже убеждались с тобой? – мимо них прошел рыцарь, грозно глянув на пленников. Направился к костру, а Валера продолжил, – так что сожгут нас. Это ясно уже. И плевать им, как ты будешь оправдываться! – он поджал губы, глянул на пылающий огонь среди палаток. Там, кстати, уже разливали что-то по чашкам. Суп какой-то. В животе заурчало.

– Не знаю, может быть, ты прав, – протянул Чизман, – эх, мы ведь даже не знаем, в чем нас будут обвинять…