Девочки возмущенно галдят, а у меня самой нет ни сил, ни желания возражать. Как раз Рудакова и Самохвалова куда ближе к правде, чем все остальные.

А после завтрака нам становится уже не до разговоров. Сначала — уроки арифметики и французского языка (мы уже освоили полный курс, который читается в пансионе, но чтобы мы не забыли пройденного материала, нас заставляют посещать занятия с младшими девочками), потом — работа в мастерской.

Я так волнуюсь, что стежки на вышивке выходят неровными, и мадемуазель Коршунова укоризненно качает головой.

Аля сегодня освобождена и от занятий, и от работы, и я этому рада. Если бы она увидела мое встревоженное лицо, то сразу бы всё поняла.

Я вздрагиваю от каждого скрипа входных дверей. Я пытаюсь представить, что скажу князю, если он всё-таки появится здесь. А ведь он должен приехать — хотя бы для того, чтобы забрать свою фамильную реликвию. А, может, он посчитает такой визит оскорбительным для себя и вместо этого предпочтет назвать меня воровкой и отправит за зеркалом полицию? При этой мысли я холодею.

А потом ей на смену приходит другая. Быть может, это зеркальце — не более, чем красивая безделушка? И князь придумал эту легенду лишь для того, чтобы произвести впечатление на доверчивую девицу? Уверена, у него достаточно способностей, чтобы ненадолго придать зеркалу магические свойства. А если так, то князь оставит его мне на память о нашей встрече и моем позоре.

Баронесса приезжает в пансион только к вечеру, и когда меня вызывают в ее кабинет, я иду туда на трясущихся ногах. Но Анастасия Евгеньевна встречает меня улыбкой.

— Всё прошло чудесно, не так ли? Все дамы на балу только и говорили, что о вас и нашем платье.

Кажется, она вполне довольна. Но как такое может быть? Неужели о скандале никто не узнал? Я пытаюсь понять, как такое возможно. Да, на балконе не было никого, кроме нас троих, и не в интересах князя делать наш разговор достоянием общества. Кому захочется признаться, что он едва не назвал своей женой нищенку из сиротского приюта? А напомаженный Андрей Станиславович (кажется, его фамилия Стрешнев?) будет сохранять эту тайну из уважения к Ковалевскому. Наверно, так оно и есть.

— И вас искали в зале, когда часы пробили полночь. Все хотели знать, кто вы такая, — баронесса хихикает. — Трудно было не заметить тот интерес, который к вам проявила весьма важная персона.

Я держусь за стенку, чтобы не упасть.

— Ну-ну, стоит ли так смущаться? — похоже, Анастасию Евгеньевну забавляет мое смятение. — Вы молоды, красивы и были так эффектны вчера, что на вас трудно было не обратить внимание. Но надеюсь, вы понимаете, что бал остался в прошлом, и вы не должны предаваться пустым мечтаниям.

— Я понимаю это, ваше благородие, — лепечу я.

Она одобрительно кивает и разрешает мне идти на ужин.

Я голодна, но не могу проглотить ни кусочка. Так и ложусь спать на пустой желудок. И долго-долго не могу уснуть.

Князь так и не приехал в пансион. И я снова я не понимаю, чувствую ли я облегчение или обиду?

На следующий вечер Аля спрашивает, разговаривала ли я со своим женихом. Иначе девочки его уже не называют. Я отрицательно качаю головой, и она отправляет меня прочь из спальни.

— Ступай в мастерскую. Там сейчас как раз никого нет. Тебе никто не помешает.

Девочки охотно поддерживают:

— Конечно, иди, Шура!

Я беру зеркало и выхожу из спальни. Назвался груздем — полезай в кузов.

А потом полчаса сижу в мастерской, пытаясь понять, как выкрутиться из этой ситуации.

Сначала я не решаюсь посмотреть в зеркало — боюсь, что там появится князь и обвинит меня во лжи и корысти. Но всё-таки набираюсь храбрости и касаюсь его поверхности.

И тут же отдергиваю руку. Но нет, ничего не происходит. На его глади — лишь мое отражение. И я касаюсь его снова и снова — уже уверенно, почти настойчиво.

Князь не говорил ни о каком заклинании, которое нужно было бы, чтобы магические свойства зеркала проявились. Да я и не произносила ничего там, на балу. Но видела в своем зеркале его!

А сейчас он не желал мне показаться.

Как он тогда сказал? Чтобы общаться на расстоянии, нужно истинно любить. И значит, раз я не вижу его, то его любовь ко мне прошла.

Да как вообще я могла рассчитывать на то, что чувства его останутся неизменны? После часа знакомства. После моего побега. После того, что он узнал обо мне.