Он избивал его прямо на асфальте. Беспомощного, безоружного, ущербного. Мой Слава был раза в три меньше этого великана, облачённого в черную кожанку, наброшенную поверх майки, и тёмные джинсы. Бандит. Они – типичные беззаконники. Слава не врал. Он правда связался с бандитами. Но лучше бы это были наркотики.

Я чувствую себя полным ничтожеством. Наблюдать за тем, как на твоих глазах убивают любимого человека, хуже смерти. Бездушное чудовище! Дикое животное! Каждый удар бандита я будто чувствовала на себе лично. Надо что-то делать. Они убьют его! Убьют! Сволочи! Ненавижу!

Не знаю, как так получилось, но, осмелев, я со всей силы вцепилась зубами в ладонь подельника главаря. С такой лютой ненавистью, что, кажется, прокусила перчатку кретина. Тот растерялся, взвыл от боли, опешил. Пользуясь моментом, я вырвалась из тисков нападавшего, дёрнулась вперёд и повисла на ноге главного, закрывая собой Славу, когда негодяй в очередной раз замахнулся, чтобы покарать виновника.

– Умоляю, пощадите.

– А это ещё кто? – зарычал бандит.

– Девушка ублюдка, – огласил один из его подданных.

– Ааа, та самая Алиса. Я видел твои фото, ты красивая. У меня на тебя сразу же встал, – он схватил меня за волосы. Я задрожала, когда он вдруг поймал меня за шею, наклонился к моему лицу и… нагло облизал мою скулу.

Я поморщилась, зажмурилась. Не хочу видеть его лицо. Оно внушает лютый ужас. Он высокий, очень. Накачанный, как бык. Сильный, как слон. И прыткий, как гепард. Тёмные глаза в ночи горят красным огнём, на лице играют желваки, а губы обнажают опасный оскал. Зверь! Нет, монстр. От него пахнет смертью.

– М-м-м, вкусная девочка, – он жадно меня понюхал, ноздрями втянул запах моих волос. – Давай посмотрим, что там у тебя. Что ты прячешь за этим стрёмным мешком? – он поиграл пальцами с замком пуховика, накаляя обстановку. Если разденет, на мне ведь практически ничего нет. Я выбежала из дома в одном только белье. Слава не дал мне времени даже на то, чтобы одеться. – Я люблю красивое женское тело. Пышные формы меня успокаивают.

Наверное, он бы меня раздел и поглумился надо мной прямо здесь, на грязной земле, возле дороги, а потом передал бы эстафету своим соратникам, если бы в дело не вмешался мой парень.

– Пусти её, животное! – я распахнула глаза, когда услышала вопль Славы.

– Как ты назвал босса? – взревел один из бандюганов.

Молчи, Слав. Пожалуйста, молчи. Молилась я в мыслях, давясь слезами.

– Ладно, хватит, – главный толкнул меня в бок, отпустил шею, я жадно поймала губами холодный ночной воздух и попятилась назад. Отползла, прижалась спиной к колесу нашей машины, сжалась в комок.

– Я устал… Домой охота. Так что, кошелек или жизнь?

Главный махнул рукой, давая знак товарищам. Тот, что был покрупней, кивнул, вытащил из кармана своей кожанки продолговатый предмет, что сверкнул серебром. Два шага в сторону стоящего на карачках Славы. Моё сердце пропустило удары, душа ухнула в пятки. Подонок схватил Славу за волосы и приставил нож к его шее.

– Деньги есть?

Он молчит.

– Думай, как выползешь из этого болота. Я ведь глотку тебе рассеку, и моргнуть не успеет твоя распрекрасная невеста. Прямо на её глазах распанахаю. Что ты дашь взамен? А? Если денег нет?

– М-машину забирай… Почку мою возьми. Пощади нас, Данте. Пощади.

– Ты, дерьмо, не смей называть вслух имя босса. Или мы выполним твою просьбу насчёт почки прямо здесь и сейчас, – бандюган сильней прижал лезвие к горлу любимого. Я зажмурилась. Невыносимо. Страшно. Мамочки!

Лидер банды надменно рассмеялся:

– Нет уж. Это все хрень собачья. И половины не погасят тех денег, что ты взял у меня взаймы.

Надо спасать положение. Я жить хочу неимоверно! Если я что-то срочно не сделаю, то все. Это конец. Монстр злится. Его терпение балансирует на шаткой грани. Крик души… Он вырвался сам по себе.

– Меня! Возьмите меня. Я… Я отработаю за Славу.

– Молчи, Алиса! Ты что несешь?

Бандиты хором рассмеялись.

– Интересное предложение… – главный перевёл взгляд на меня. – А девчонка-то твоя смекалистая.

– Я отработаю, – взмолилась ещё настойчивей. – Я помогу отработать долг. Дайте мне работу, я на всё согласна. Только не трогайте Славу.

Каждое слово, как игла, впивается в горло до ран, речь дается с невыносимым трудом. Я боюсь до истерики. Я никогда прежде не сталкивалась с бандитами.

– На всё, говоришь? Работать? Ха, – лидер шайки хмыкнул, явно издеваясь.

– Что мне делать? – с мольбой смотрю в его угрюмое лицо, излучающее мрак, и думаю, как бы мне не умереть от ужаса.