Шрифт:
«Лада видела меня с этой девушкой в кровати! Мрраш! Мало того, отчим об этом знает», — промчалась паническая мысль.
А Ондиил вдруг расхохотался.
— Нет, ну надо же! Признаюсь, я не ожидал, что ты станешь изменять супруге.
— Что? — растерялся я. Неужели он все это подстроил?
— Думаешь, Ладе и мне стало как-то известно о твоей измене? Нет! — довольно оскалившись, заявил отчим, — эти слова — просто ловушка для идиотов. Не ожидал, что сработает.
Ллос! Я сам себя сдал. Чувства! Ондиил просто почувствовал мой страх, вину за то, что случилось. Почему я забыл, что он — ментальный маг? Эмоции они могут читать и без вхождения в транс.
— А ведь она так верила тебе, так ждала. Как ей будет тяжело, когда Лада узнает о том, что произошло… — между тем продолжал отчим. — Но ничего, я помогу ей забыть боль предательства.
Это стало последней каплей. В висках пульсировало одно желание: убить, убить, убить! Звонко хлестнула огненная плеть, Ондиил скользнул в сторону, но там вспыхнул огненный провал. Однако позлорадствовать я не успел: словно удавкой сдавило шею, огненный провал исчез, толком не напитавшись силой, плеть рассеялась. Бездна! «Ошейник» — любимое заклинание отчима. Я сосредоточился на том, чтобы разрушить сдавливающее шею плетение. Воздуха не хватало. Как Ондиил это сделал? Как смог обойти защиту артефактов?
— Не стоит долго разговаривать с тем, кого хочешь убить, особенно, если этот кто-то ментальный маг, — посоветовал отчим.
Он развернулся и ушел. Упав на колени, я схватился за горло. Хитрое плетение распутать удалось не с первого раза, я едва не потерял сознание, пока разобрался. Сволочь! Прерывистое дыхание разрывало грудь. Он все же меня обыграл. В раздражении я ударил кулаком в землю. Что делать? Вдруг из-за стенки лазарета послышалась возня, а потом Лада протяжно позвала:
— Фла-а-ай!
Я сорвался с места и устремился к супруге, едва не сбив лекаря. Надо рассказать обо всем, пока это не сделал Ондиил! Надо убедить её посмотреть мои воспоминания. Сразу сказать, что я согласен, пусть смотрит. Она должна понять!
Глава пятнадцатая.
Ладмила ан Анкюр
Сквозь мутное болезненное состояние небытия, мне вдруг послышался знакомый голос. Флайдин. И рядом такие родные, манящие чувства. Он беспокоился, потом сердился, кажется с кем-то говорил. Мне так хотелось, чтобы это был не сон, чтобы он действительно оказался рядом.
Я открыла глаза в палаточном госпитале. Знакомый полог, горький привкус лекарств во рту, неудобная, низкая кровать — все это не оставляло никаких сомнений в том, где я очутилась. Простыня, загораживающая выход из этой импровизированной палаты, вдруг отдернулась, и на пороге застыл Флайдин. Я несколько раз моргнула, не веря глазам, но потом меня затопили знакомые эмоции. Это действительно он! Захотелось, как в детстве, прыгать от счастья.
Однако вместо того, чтобы обнять меня, Флайдин бухнулся на колени и покаянно опустил голову.
— Прости меня! — выдохнул он.
После того случая с Нилной, я расспросила Рарока и узнала о том, что мужчины-дроу сразу падают на колени перед женщиной, если считают себя виновными в чем-то ужасном. Проблема в том, что понятия ужасного у дроу и людей сильно разнятся.
Эмоции, которые шли от моего мужа не радовали: вина, мучительный стыд, страх. Создатель! Сейчас еще зайдет лекарка какая-нибудь, увидит это представление и такие слухи распустит!
— Вставай сейчас же! — рассердилась я.
В чем бы он там не считал себя виновным, сейчас не время выяснять отношения.
— Ты не понимаешь… — начал спорить Флайдин.
Захотелось покусать этого упрямца. Я так долго ждала его, так мечтала о встрече, а он! Попыталась подняться с кровати, но от резкого движения голова закружилась, и я начала заваливаться назад. Надежные руки мужа подхватили меня и аккуратно опустили на кровать. Я же вцепилась в его куртку, как клещ, удерживая любимого рядом.
Ох, как долго ждала я этого момента! Желтые глаза так близко, тревожная морщинка между бровей, чуть приоткрытые губы, слегка растрепавшиеся волосы.
— Я, — сглотнул Флайдин, — отвратительный муж. Не позаботился о тебе, не защитил, не подумал о том, что тебе нужны телохранители…
Создатель, какая глупость! Придумал себе вину, и сам себя мучает. Но ничего, сейчас вылечим! Я сама потянулась к его губам, подавив слабое сопротивление. Мои руки гладили лицо мужа, шею, волосы. Страстные эмоции любимого затопили. Флай шумно выдохнул, и его горячие ладони сомкнулись на моей спине, я тихо застонала.
Нас прервало осторожное покашливание. В дверях стоял пожилой мужчина, судя по вышивке на рукавах, лекарь. Флайдин аккуратно присел на край кровати.