– Не мое это дело, Кхор. Дева его уронила, вот пусть сама и расплачивается, – Шияр вначале проворчал, как-то совсем по-детски оправдываясь, а затем поспешил прибавить: – Но только не собственной жизнью и ни в коем случае собственным телом.

– То есть ты оставляешь мне только её душу? – сказал старший из рода Шиян и поспешил закрепить уговор, молниеносно пожав племяннику руку. – Договорились.

– Я не…

– Что? Уговор есть уговор. Тем более мне она и сама начала всё больше и больше нравиться. Куда ни посмотри, а замечательные черты характера налицо.

И далее он стал их перечислять:

– Умная, целеустремленная, вся такая упрямая и, я бы даже сказал, упертая. – Не удержавшись от очередной улыбки, подвел итог: – Мечта, а не женщина!

– Моя женщина!

– Кхм, тут уж как сама решит. К слову, ты уверен, что дополнительные подсказки, равно, как и бусы дохлых урков, действительно ей помогут? Может, лучше было бы оставить всё как есть?

Однако, увидев полный решимости взгляд Шияра, прежде чем тот воспарил в небо, Кхор лишь подивился стараниям столь же упрямого, точнее упертого, иными словами мечты, а не мужчины, для любой претендентки на его сердце. Всех кроме одной.

«О, это будет грандиозный роман тысячелетия! – подумал он, увидев, с каким рвением покинул его племянник, наверняка, чтобы проверить воочию результат своих трудов. – Пожалуй, следует запечатлеть его в летах».

Между тем принц архиров ответил на внутренний зов отца, дабы отчитаться о поисках пропавшего старейшины дриад – Олвалиоссе.

Недовольный правитель Тысячи островов вышагивал по тронному залу, стуча пятками по вспыхивающему с каждым шагом узорчатому полу. Слабозаметная вибрация, как и волны магической энергии, сопутствовала этим действиям, рождая у подножия утеса самый настоящий отлив.

Покинув ротонду Кхора, Шияр мысленно готовился к ответам, закрывая свое алкиг’эта от вездесущего отца, однако такого нерадушного приема он не ожидал.

Едва показавшись на горизонте и попав в поле зрения правителя архиров, принц был мгновенно перемещен в пространстве, приземлился на руки и упал ниц.

– Как ты посмел вмешаться в турнир? Ты думал, я слепой? Или мое зрение не позволит увидеть, во что вылилась твоя попытка меня обхитрить?

– Но я… – начал было отвечать младший Шиян.

Однако правитель притопнул ногой и применил заклинание молчания на своего сына.

– Не хочу слушать оправданий, достаточно лишь кивать «да» или «нет». Уяснил?

Распластанный на полу при помощи магии архир кивнул. Правитель, впервые увидев покорность сына, приятно удивился и все-таки позволил ему подняться.

– Ты… откуда узнал про бусы дохлого народа урков? Хотя, подозреваю, Кхор тебе в этом помог. Посмотри лучше на свою деву. – С этими словами Тияр не призвал магическое зеркало, нет. Он переместил обоих в пространстве.

Едва тело Шияна приобрело привычные очертания и форму, он вновь открыл глаза. Открывшаяся взору картина сумела поразить даже его, странствующего по миру, благодаря различным поручениям отца.

В низине близ очередного атолла плыл на всех, хоть и местами изрядно изорванных, парусах легендарный трехмачтовый корабль-призрак, названный просто «Королева», наверняка потому, что это так созвучно с каравеллой. Однако на борту рядом с деревянными буквами теперь еще и было нацарапано слово «урков», завершая образ ветхого судна с рваными серыми тряпками, висящими на реях.

Между тем этот корабль явно планировал протаранить кусок скалы, грозно возвышающийся из воды неприступной крепостью.

За штурвалом, естественно, обнаружилась сама Касьяна.

Помахивая отобранной у кого-то саблей, она выкрикивала сквозь икоту частое: «На аб-бордаж!» И, что странно, урки её слушались. Беспрекословно. То тут, то там слышался хруст костей и тихие возгласы дохлых матросов, шныряющих то по палубе, то по вантам.

Шияру же ничего не оставалось, кроме как перенаправить ветер взмахом пальца, чтобы легенда Тысячи островов избежала столкновения с каменной преградой. Куда, между прочим, он сам просил доставить Нора, дабы выторговать у урков одно из сокровищ, артефакт, бусы Сирены, позволяющий обычным людям, ныряя под воду, менять облик и превращаться в русалку, точнее, в представительницу их крикливого морского подвида, довольно распространенного в этих краях, в сирену.

Вглядевшись чуть пристальнее, принц обнаружил на палубе кое-как связанного Нора с кляпом во рту. Правда, ни для кого не секрет, что в человеческом обличии русалы, как и русалки, и без того немы. Но, видимо, дохляшей это не волновало.

Когда же корабль повернул, следуя за ветром, и избежал губительного столкновения, новый капитан легендарного судна взяла и скомандовала:

– Бр-р-росить якор-р-рь!

После чего молодая магиня отпила из блеснувшей на солнце фляги и утерла рот одним из оторванных рукавов, собравшимся настоящей гармошкой на запястье.