Но вот рука Дерека перестает перебирать мои волосы, его тело уже не согревает мое. Парень натягивает футболку и джинсы. Ему пора уходить.

– Я должен идти, иначе могут быть проблемы.

После этих слов моя идиллия разрушается. У нас был прекрасные секс, которым мы занимались, не говоря ни слова. Его молчаливые прикосновения никак не могли состыковаться в моей голове с его голосом. Зачем вообще нужны разговоры, когда можно касаться друг друга? Я закусила губу, понимая, что нам скоро придется объясниться.

– Дерек, – растерянно проговорила, поднимаясь на локтях, – А зачем ты вообще приходил?

– Босс просил убедиться, что ты здесь, – ответил парень.

Я кивнула. И только через время, стоя под холодным душем, я поняла, что только что совершила. Моим эмоциям нужен был выход, и они нашли его в лице этого парня, который был единственным, кто ко мне здесь хорошо относился. Израненная постоянным презрением и нападками, моя душа искала нежности и ласки.

Я закрыла лицо руками. Кажется, только что я совершила большую ошибку.

Сегодня уже ровно две недели, как я нахожусь в этом доме. Четырнадцать самых отвратительных дней в моей жизни. Но в этот день что-то должно поменяться. Я чувствовала это нутром. Возможно потому что сегодня мы летим в Москву.

Смешанные чувства. С одной стороны, у меня появлялась надежда на спасение, но с другой стороны, на кону стояла жить моего отца. Что, если Шервуд и его люди найдут папу? У меня уже была возможность прочувствовать ту животную ненависть, с которой Аэрон относится к моему родителю.

Если этот яростный мститель так мерзко поступил со мной, то от отца точно не останется и живого места. От этой мысли по всему телу пробежала дрожь. Я не была привязана к своим родителям. Почти все детство я провела одна или на попечении у многочисленных теток, нянек, подруг семьи и прочих. Но меня всегда согревала мысль, что родители, пусть не рядом, но все равно где-то есть, и я не одна в этом мире. Потерять одного из них было и есть для меня огромной трагедией.

Последний раз я связывалась с отцом около полугода назад. Это был трехминутный телефонный разговор. Папа сказал, что отправляется на Балканы. У него в планах была целая культурная программа путешествия в рамках его работы: посетить Сербию, Румынию, Болгарию и другие страны этого полуострова.

Работа, есть работа. Он всегда мотался по свету в поисках новых экземпляров для своей коллекции или с целью заключения выгодных сделок. Я привыкла и поэтому, услышав фразу, – «Не жди меня в этом месяце и в следующем тоже. Пользуйся карточкой, которую я тебе оставил» – я не особо удивилась.

Мама прилетала в прошлом месяце. Она недавно в очередной раз вышла замуж, а затем переехала со своим суженным в Испанию. Мы общались крайне редко, а последний наш разговор она оборвала фразой – «Дорогая, я собралась по магазинам. Перезвоню через часик, хорошо?»

В итоге, через часик она мне не перезвонила, а через два дня меня объявили умершей. Интересно, что она почувствовала в этот момент? Меня снова пробрала дрожь. Пусть моя мама, даже во взрослом возрасте, не отличалась ответственностью и была скорее ветреной и легкомысленной, но я представляла, какую боль ей доставила эта новость.

Изучив свое отражение в зеркале, я отметила, что для пленницы выгляжу вполне приличны. Меня кормили достаточно вкусной едой, я спала на мягкой кровати, а синяки, оставленные Шервудом, скрывались за одеждой. Поразительно, но у меня даже волосы стали выглядеть более живыми, и появился блеск, которого раньше на них не было. Я усмехнулась, а затем отвернулась.

– Господи, сделай так, чтобы я видела эту комнату в последний раз, – сложив руки вместе, прошептала я.

Внизу меня уже ждал Шервуд в сопровождении своих людей, среди которых был и Дерек. Аэрон оглядел меня с ног до головы, и его взгляд стал еще более раздраженным. Глаза сузились, брови чуть нахмурились, а губы соединились в тонкую полоску. Его окружение носило на себе равнодушный вид. Словно безмолвные статуи, они стояли возле своего хозяина, не имея права при нем открыть рот.

Только Дерек бросал на меня выразительные взгляды. Он не решался улыбаться. Этим бы он нарушил атмосферу мрака, что царила вокруг. Но в его глазах плясали огоньки, и я была уверена, что мыслями сейчас он точно улыбается.

– Мы что, полетим все вместе? – вырвалось у меня, когда я поняла, что людей Шервуда здесь порядком десяти. Снова все в черном. Как на поминки, ей богу.

Аэрон взглянул на меня так, словно я ничтожество, задавшее наиглупейший вопрос.

– Да, – от его ответа меня обдало холодом, но я не остановилась.

– В таком случае, в аэропорте мы долго не задержимся. Нас сочтут подозрительными и попросят документы. Уж в этот момент я изо всех сил закричу, что вы меня похитили и насильно удерживали здесь! – меня понесло так, что сама того не заметив, я оказалась в двух шагах от мистера Шервуда, а мой указательный палец утыкался ему в грудь.