Я замялась и посмотрела на его спину.

– Я люблю тебя, Макс! Мне так не хотелось впутывать тебя в мою грязную жизнь, я просто…

С удивлением я поняла, что он плачет, его плечи подрагивали от рыданий.

Кое-как справившись с собой, он подошел ко мне, еще раз посмотрел в глаза и крепко-крепко обнял, а я впервые за долгое время не захотела оттолкнуть от себя человека и почувствовала такое огромное и такое простое счастье…

"Не больница, а проходной двор," – появилась мысль где-то на задворках сознания, но я тотчас же прогнала ее прочь, ведь со мной был Макс. Он не отпускал меня ни на секунду, то обнимая, то держа за руку, даже ночью. Медперсонал поголовно и явно неодобрительно косился на парня, но прогнать его не решались, впрочем, выгнать его было крайне сложно.

Примерно через неделю, а я потеряла счет дням, но впервые это было вовсе не из-за алкоголя или сволочных клиентов, мы вернулись домой. Домой!!!

– Все, что здесь есть, принадлежит и тебе, можешь пользоваться, можешь тратить деньги, сколько захочешь, – великодушно сообщил Макс, распахивая передо мной дверь. – Это твой дом. Надеюсь, ты не против?

Я энергично замотала головой в разные стороны.

– Но… как же так? Я не могу все это взять, у меня есть свои сбережения, может лучше… – я замялась.

Настала очередь Макса показывать отрицательный жест.

– Отказы в этом вопросе не принимаются! – весело поставил он точку.

Я довольно хорошо освоилась в квартире. Хоть она и не была очень большой, мест, в которых можно запутаться здесь имелось вдоволь. Стекло, видимо, заменили, пока мы жили в больнице. Ни я, ни Макс тактично не упоминали о происшедшем. Но все-таки он старался держаться ко мне поближе, и иногда я ловила в его глазах тревогу.

– Все хорошо? – спрашивал он по несколько раз на дню.

Я отвечала, что все прекрасно, но про себя гадала, вызван такой вопрос моей недавней попыткой суицида, если это можно было так назвать, или чем-то более серьезным.

За разговорами мы проводили целые длинные вечера, но я упорно умалчивала о своей самой главной боли, о пропаже Димы и моем бывшем муже-инвалиде, которого я еще недавно так сильно любила, а теперь… Даже не ненавижу. Просто ничего не чувствую. Словно пустота поселилась там, где раньше было отведено место моему бывшему Хозяину.

Макс тоже не особо рассказывал тайны своего сердца, мы говорили о многом, и вроде бы, ни о чем. И вот однажды он спросил:

– Ты любишь закаты?

– Не знаю, – я замялась, – Мне нечасто приходится смотреть в небо. Я все больше под ноги… А что?

– Мне нужно кое-что тебе показать, пошли!

Он стремительно вскочил с дивана и потащил меня за собой, так что я еле успевала переставлять ноги, чтобы не споткнуться и не упасть на пол. Мы бежали вверх по лестнице и забрались на чердак, через который без труда можно было выбраться на крышу. Макс подал мне руку и помог залезть вверх.

Передо мной открылась необыкновенная картина: посреди плоской, как бильярдная доска, крыши стояли стол на высоких металлических ножках, пара плетеных стульев с лежащими на них пухлыми подушечками. Макс засуетился и выудил откуда-то две чашки, круглый чайник и аппетитного вида тортик. Я изумленно таращилась на происходящее.

– Давай сюда! – он аккуратно усадил меня в кресло и неуклюже плюхнулся в соседнее.

Макс разлил чай по чашкам и быстро нарезал торт, я все еще была крайне удивлена и с интересом наблюдала за ним.

Закончив с приготовлениями, он легонько поднял мою голову рукой и повернул на запад.

– Вот что такое настоящий закат!

– Вот это да! – из груди невольно вырвался восхищенный вопль.

Совершенно красное солнце закатывалось за не менее красные облака, обрамленные ослепительной белой каймой. Закат отражался от стен соседних многоэтажек, заглядывал в каждое окошко и бликовал на стеклах, багряным светом озарял все, куда только мог дотянуться взгляд.

Порыв ветра раздул мои волосы, которые тоже стали красными. В воздухе пахнуло корицей и чем-то таким теплым и знакомым. Макс, затаив дыхание, наклонился ко мне и поцеловал. Я, ни секунды не задумываясь, ответила на его прикосновение, опьяненная закатом и любовью, которая сквозила сейчас отовсюду.

Дыхание сбилось, а сердце в груди отбивало бешеный танец страсти. Я отдала себя Максу всю, без остатка. Он целовал меня так нежно и так страстно, что казалось, до него еще никто и никогда этого не делал, его прикосновения были легкими, почти невесомыми, но тело реагировало на каждое из них фонтаном чувств. Его прохладные пальцы вызывали дрожь, и мурашки послушно бегали по всей коже.

– Макс, я хочу тебя! – сбивающимся шепотом произнесла я. Впервые за долгое время я чувствовала себя так прекрасно наедине с мужчиной.