– Провиденс, Род-Айленд.

Она кивнула без особого интереса, Майкл же спросил:

– И давно приехал?

– Второй день.

– Это заметно.

Мэттью вспыхнул, но сдержался, на лице даже мускул не дрогнул. Кажется, Майкл из тех, кому доставляет удовольствие раздражать окружающих. Или это тот тон, что принят в коллективе. Второе было бы куда хуже.

– А я из Луизианы, – улыбнулась Бетти, как ни в чем не бывало. – Уже три года, как перебралась. Найти приличную квартиру здесь – настоящее приключение. Тем более за наше жалование.

Мэттью промолчал, только машинально покосился на дверь в кабинет мистера Уильямса, но того еще явно не было на месте. Повисла короткая пауза. Майкл допил кофе, отставил чашку на край стола и потянулся.

– Это первая твоя работа? Сколько тебе? – спросил он, усмехаясь. – Двадцать-то есть? Надеюсь, ты хотя бы колледж закончил.

Кофе ободрал горло. Мэттью вцепился в чашку, чтобы не расплескать напиток.

– Двадцать один, – ответил он резко. – А какое это имеет значение?

Майкл улыбнулся шире.

– А такое, что мистер Уильямс уж больно с тобой носится. Кто ты? Ценный специалист? Гениальный выпускник? Сын любовницы?

– А ты? – у Мэттью на губах проступила фамильная ухмылка, хотя он едва не скрипел зубами. Внутри что-то мелко тряслось, словно у детской погремушки. – Ты кто, совладелец журнала? Ответственный за наем? Или у тебя просто самый длинный нос в редакции, и ты суешь его в чужие дела?

Майкл перестал улыбаться. Он смотрел на Мэттью с нескрываемой неприязнью, но тому было уже все равно. На дружелюбие сил не осталось. И если бы Майкл бросил еще хоть одну колкую фразу, то получил бы недопитый кофе в лицо и чашку в голову. Но в этот момент дверь редакции хлопнула. Все синхронно вздрогнули, пепел с сигареты Бетти осыпался на пол.

– Доброе утро! – отчеканила крупная женщина, которая сидела накануне за дальним столом. Голос у нее был низкий, с приятной хрипотцой. Волосы коротко обрезаны и уложены изящными локонами, в которых пробивались серебристые нити. На вид ей можно было дать лет сорок или чуть больше. Круглое серьезное лицо, глубоко посаженные глаза. Под пальто оказался серый брючный костюм, идеально подогнанный под ее полную фигуру. Мэттью заметил, что каблук на ее туфлях довольно высокий, хотя в женщине и без того было футов шесть 1 росту, может, чуть меньше.

– Доброе утро, – Бетти отмерла и разулыбалась. Майкл, насупившись, принялся перебирать бумаги на своем столе.

– Доброе утро, – Мэттью казалось, что у него онемело лицо, и он с трудом придал ему нейтральное выражение. Женщина скользнула по нему взглядом, слегка улыбнулась.

– София Тернер.

– Мэттью Блейк.

Она кивнула и пошла за свой стол.

– Мистер Уильямс предупреждал о тебе.

– Софи, сделать тебе кофе? – прощебетала Бетти, собирая грязные чашки. В сторону Мэттью она старалась не смотреть.

– Спасибо, душечка, сделай. Мэтти, это будет твой стол, – она указала в соседний угол, где под завалами бумаг и коробок угадывались очертания стола. – Как только разберешься с этим беспорядком.

Майкл хмыкнул, бросив на Мэттью насмешливый взгляд, но ничего не сказал.

К вечеру Мэттью ощущал себя совершенно вымотанным, хотя нельзя сказать, что занимался чем-то сложным. Большую часть дня он разбирал скопившиеся бумаги. Там были и черновики статей и интервью, и присланные рукописи, как опубликованные, так и все еще ожидающие своего часа. Все это следовало систематизировать, отделить одно от другого и разложить так, чтобы с этим можно было работать дальше. На некоторых бумагах стояли отметки о публикации с номером и датой, но большая часть была лишена и этого. Чтобы уточнить, передавался ли материал в печать, Мэттью приходилось то и дело отвлекать Софи.

Она была редактором, работала в журнале чуть ли не с самого его основания, и с ней считались. Не всех она устраивала, как показалось Мэттью, но к нему отнеслась достаточно дружелюбно, и не злилась, что он снова и снова обращался с вопросами. Остальные внимания на Мэттью особенно не обращали, занятые своими делами. В редакции работали еще двое из тех, с кем Мэттью не успел побеседовать утром. Оба мужчины. Один – на вид почти ровесник мистера Уильямса, мистер Джефферсон, едва удостоил Мэттью взглядом, крепко пожал ему руку и больше ни разу не поднял голову от своей пишущей машинки. Другой значительно моложе, лет двадцати пяти, представился Сэмом и попросил звать его именно так, по-простому. Он показался Мэттью дружелюбным, но возможности поговорить у них не нашлось. Даже на ланч все ушли как-то незаметно для него. Мэттью, слишком погрузившись в свои бесконечные бумаги, вышел из офиса последним. Купив хот-дог, он немного побродил по парку и первым вернулся назад, чтобы снова зарыться в горы макулатуры на своем столе.

– На следующей неделе, как закончишь с бумагами, будешь набирать рукописи из тех, что пойдут в печать, – сообщила Софи уже вечером, когда все начали расходиться. К этому моменту в офисе, кроме них, остались только Бетти и Майкл, который уже стоял у порога и приглаживал усы, рассматривая себя в зеркало на стене. – Почерки хорошо разбираешь?

Мэттью неопределенно пожал плечами.

– Я раньше не работал за пишущей машинкой, – признался он, убедившись, что Майкл закончил прихорашиваться и закрыл за собой дверь. Софи слегка нахмурилась.