Убрав телефон, Варя пояснила:

– Свёкор чудит. Ни с одной сиделкой не уживается. Не знаю, кого к нему приставить. Всех выгоняет максимум через неделю.

– Вредный старик?

– Штучный экземпляр, таких ещё поискать надо. – Варя надула щеки и выдохнула. – Опять искать новую сиделку придётся. В агентстве меня уже возненавидели.

Помолчав, Люська сказала:

– А возьми меня.

– Что?! Шутишь?

– Почему шучу, говорю на полном серьёзе. Мне заняться нечем, от скуки умираю, а тут такая возможность подвернулась.

– Ты о чём?

– Сама говоришь, сиделки в доме не задерживаются. Вдруг я приживусь? Да и деньги не помешали бы.

– Тебе всего пятнадцать.

– Руки-ноги есть, голова хорошо работает, что ещё нужно? Не кирпичи же ворочать придётся. К тому же ты нанимаешь меня не через агентство, никаких договор заключать не придётся. Попробую поработать, не получится, уеду. Ну как?

Варя задумалась.

– Огорошила ты меня.

– Попробовать-то можно, Варь. Или там уже совсем клиника?

– На самом деле работа не бей лежачего.

– Тем более.

– После смерти Славы у свёкра случился инфаркт, пару месяцев он пролежал в постели, потом оклемался. Сейчас помощь в основном заключается в прогулках по саду, он ездит в инвалидном кресле, и чтение книг. Единственная загвоздка, Альберт Валентинович – невыносим. Никогда не знаешь, что взбредёт ему в голову через минуту.

– Я умею обращаться со стариками. Кстати, он вообще не ходит самостоятельно?

– Ещё как ходит, но врач настаивает, чтобы Альберт проводил больше времени в кресле.

– А, допустим, туалет… – Люська запнулась.

– На это у него сил хватает. Твоя работа будет главным образом заключаться в чтении.

– Я так поняла, я уже принята?

Варя колебалась.

– Чувствую, не выйдет из этого ничего хорошего.

– Риск – благородное дело. И когда мне приступать к новым обязанностям?

– Сегодня у нас четверг?

– Четверг.

– Даю тебе три дня, чтобы всё хорошенько обдумать и взвесить. В воскресенье вечером созвонимся, если не дашь задний ход, в понедельник жду в гости.

– По рукам. Только, Варь, я ведь не одна. Вовчика оставлять в квартире нельзя.

– Мне бы твои проблемы. Бери с собой хоть тигра уссурийского. Дом огромный, всех разместим. И ещё, домашним, включая Альберта Валентиновича, я представлю тебя, как племянницу моей знакомой.

– Договорились. Можно ещё сказать, что я собираюсь поступать в медицинский и у меня есть опыт…

– Это лишнее, поверь.

– Как скажешь.

Домой Люська возвращалась на автопилоте, задаваясь вопросом, зачем напросилась в сиделки? Неужели из-за денег? Скорее всего, нет. После слов Варвары об убийстве мужа, внутри всё заклокотало, проснулся азарт и тяга к раскрытию запутанных дел. Не осозновая, во что может вылиться её пребывание в доме Кубинских, Люська, тем не менее, была полна решимости. А если она ошибается, тоже не страшно, сумеет заработать на новый ноут, да и время убьет за чтением книг вздорному старику. Во всяком случае, это намного лучше, чем целыми днями бесцельно слоняться по городу.

Значит, решено, с понедельника она станет сиделкой. Хм, забавно…

Глава вторая

Вовчик & Вовчик

У подъезда Люська встретила взволнованную соседку Наташку. Всегда спокойная толстушка, держа в руке телефон, переминалась с ноги на ногу, пытаясь, то ли позвонить, то ли отправить сообщение.

– Привет.

– О, Люська, как дела?

– Нормально. Ты сама как, чего вся взмыленная?

Ответить Наташка не успела, помешали крики собравшихся возле тополя ребятишек.

– Вон он! Вон он!

– Смотрите, я его вижу.

– И я.

– Я тоже!

– Где? Почему мне не видно?

– На ветке. Глаза раскрой!

– Да! Теперь вижу.

Наташка побежала к тополю.

– Наташ, ты куда?

– На дереве попугай. Люсь, большой попугай, не волнистый. Не знаю, как называется порода, но он…

– Вовчик! – закричала Люська.

– Чего? – отозвался, возившийся с мотоциклом долговязый Володька.

Не обращая ни на кого внимания, Люська подбежала к тополю и задрала голову.

– Люсь, там попугай, – заголосила ребятня. – Похож на какаду.

– Суперский такой!

– Прикольный!

– Вылетел, наверное, из окна.

Стоявшая рядом с деревом бывшая общественница баба Надя, которую очень долго не могли вытолкнуть с занимаемой должности, закивала:

– Хороший попугай, но не русский.

– У попугаев нет национальности, – деловито сказал Славик.

– Рассказывай мне тут. Наши, русские попугаи, все сплошь волнистые. А всякие там фазанистые с огромными клювами и хохлами – иностранные.