– Ясно! Ну, правильно сделал, что позвонил. Хоть увидеться получилось, а то даже голоса твоего уже давно не слышал…

Игорь чуть опустил глаза. Ему стало приятно от того, что Миша рад его видеть, да и он сам был тоже, если честно. Теперь ему казалось даже немного странным, что он изначально не собирался никому звонить и сообщать о своем приезде.

– В общем, еще раз говорю: молодец, что позвонил.

– Да ну, брось, Миша. Как бы я мог приехать и не сказать тебе об этом?

– Ну, давай еще раз тогда за встречу. Портвейн отличный, по-моему.

По-моему, тоже.

Игорь успел отметить про себя, что разговор начался легко и, видимо, так пойдет и дальше. Очень хорошо, что не нужно будет думать над тем, как его поддержать и что бы такое спросить. Никакого стеснения или ощущения неудобства, как часто бывает, когда встречаешься с человеком, которого очень долго не видел, и чего, он, собственно говоря, боялся.

– Ты, вообще, как добрался, поездом или самолетом? – спросил Миша.

– Ни тем, ни другим. Я ж по работе, поэтому на машине. Я ее, кстати, оставил тут на платной парковке, но сегодня уже, видимо, не получится забрать.

Миша хихикнул. Он не знал, чем сейчас занимается Игорь, но почему-то постеснялся спросить или, может, просто решил сделать это позже.

– Да, забрать сегодня – это уже вряд ли. Главное, что б и завтра ее еще там не оставить, а то я наши с тобой встречи знаю.

– Та ладно тебе. Это раньше так у нас бывало. Теперь мы уже старые и благоразумные

– Это да… хотя пока еще, слава Богу, не почтенные.

Игорь засмеялся и приподнял свой бокал, в котором вина уже оставалось совсем не много.

– Ладно, давай выпьем, и я еще пойду возьму нам.

– Давай. Сегодня пятница – я совсем не против.

На этот раз за стойкой, где наливали вино, ждать пришлось несколько дольше – число желающих выпить или выпить еще неумолимо росло. Дождавшись своей очереди, Игорь, как и в прошлый раз, заказал два по двести портвейна. Он чувствовал легкое опьянение, пока еще не путающее его мысли, но расслабляющее и уже начинающее словно обесцвечивать все вокруг. Мир на глазах становился более податливым и гибким, органично вплетая свои волокна в его собственное плавно текущее сознание.

Когда он вернулся за столик, Миша говорил по телефону. Судя по всему, с кем-то с работы. Игорь поставил бокалы на стол и, не зная, чем заполнить паузу, тоже достал свой. У него было два пропущенных вызова: один с неизвестного номера, второй – от Андрея. Он ощутил легкое, чуть неприятное шевеление внутри, но перезванивать сейчас ему было не совсем удобно и, наверное, даже неуместно. Лучше сделать это чуть позже. Миша как раз закончил свой разговор.

– Извини, что отвлекся. Это мне коллега с кафедры звонил – уточнил мое расписание на понедельник.

– Ясно, да ничего страшного. Как там наш универ?

– Стоит универ! Что с ним будет? Скоро сессия, студенты ничего не учат, нас преподов напрягают, все как обычно, в общем.

– Ясно, – Игорь улыбнулся. – Ну, а в целом ты работой сейчас доволен. Меняется что-то за последнее время?

– Ты знаешь, лучше стало. Мне теперь интересней выполнять свою непосредственную работу, чем за халтурки хвататься: рефераты, курсовые и прочее. В этом плане нас стимулируют. Можно не разрываться на все подряд. Есть в системе и свои минусы, понятное дело, не без этого. Страна большая, и бюрократия ей под стать. Но, в общем и целом, полегче стало.

– Ну, хорошо, конечно. Я вообще у всех своих знакомых, не говоря уже о друзьях, разумеется, стараюсь узнать, как и что меняется в их жизни после того, как мы Россией стали. Для меня этот вопрос важен…

Игорь вдруг осекся, поймав себя на мысли о том, что с Мишей-то они как раз на эту тему вообще не разговорили. Это показалось ему не столько странным, сколько он почувствовал себя виноватым. Почему ни разу за все время и, тем более, когда только начались известные события, он ни разу не позвонил старому товарищу узнать, как дела, и как тут у них все происходит?

– Ну, лично вы Россией давно стали. Сколько уже, девять, десять лет? – Андрей дружелюбно усмехнулся. – А мы вот всем полуостровом сравнительно недавно только подтянулись. Но, если честно, я тебя понимаю – сам такой же. Хотя для меня ни тогда, ни сейчас никакой нравственной дилеммы или проблемы выбора стороны, как не было, так и нет.

– Та для меня тоже. Тут просто речь о переменах, есть ли они к лучшему. Этого ж каждый хочет, как ни как.

Конец ознакомительного фрагмента.