Бочаров подошел к старшему лейтенанту и протянул ему руку:

– Капитан Бочаров Евгений Михайлович, комроты. С прибытием! Поближе познакомимся позже. Сегодня же примите под свое командование первый взвод. – Он повернулся к Бунцеву: – Я так понимаю, товарищ подполковник, командир первого взвода убывает на днях?

– Точно, послезавтра. Так что с принятием взвода не затягивайте.

– Ну что, товарищ старший лейтенант, пойдем в роту. Будете принимать первый взвод, – Бочаров посмотрел на комбата.

– Разрешите удалиться?

– Конечно, Евгений Михайлович. Помогите старшему лейтенанту обустроиться, познакомиться с местными условиями.

Офицеры вышли из модуля – так называлось оборудованное для проживания сооружение в виде бочки.

Бочаров указал рукой на длинное барачного типа строение:

– Вот это хоромы нашей роты. Здесь три отсека с отдельным выходом, в каждом по взводу. У командира взвода отгороженное от казармы небольшое помещение. Условия спартанские, но все-таки лучше, чем блиндажи, в которых находятся наши парни на заставах и дальних постах. Кто там находится, наверняка завидует нашим условиям.

– Как я понимаю, здесь располагается командование дивизии?

– Да, здесь находится штаб дивизии, а на территории один из полков и приданный дивизии танковый батальон.

– Да-да, я удивился, когда увидел строй танков. Знаю, что такая броня воздушно-десантным войскам не положена. На парашюте не сбросишь.

– В условиях этой войны «слоны» (так мы называем танки) необходимы. У нас есть и другое отличие, – улыбнулся Бочаров. – Например, не предусмотренные уставом кеды.

– Но для занятия спортом они же необходимы…

– Какой там спорт! – перебил Бочаров. – Кеды – самая лучшая обувка при перемещении в горах, особенно когда взбираешься наверх по скальной круче или спускаешься вниз. Жаль только, часто выходят из строя, превращаются в лохмотья, а тыловики кричат, что по норме больше не положено – срок износа, видишь ли, не прошел.

Вдруг Бочаров на секунду прервался и рукой указал на идущего навстречу офицера:

– А вот и командир первого взвода. – Бочаров окликнул старшего лейтенанта: – Валерий Сергеевич!

К ним подошел в выгоревшей добела гимнастерке старший лейтенант. Он козырнул и совсем не по уставу произнес:

– Слушаю, Евгений Михайлович!

– Знакомься, твой сменщик – старший лейтенант Бровиков Андрей Михайлович.

Поздоровались, изучающе посмотрели друг на друга. Командир взвода представился:

– Иванов Валерий Сергеевич! С прибытием, Андрей Михайлович!

– Ну что, – произнес Бочаров, – товарищи старшие лейтенанты, знакомьтесь поближе. Валерий, познакомь Андрея с условиями, покажи, где он может располагаться. Как я понял, ты еще не убываешь, команда поступила переселить тебя в бочку.

– Да, мне сказали, чтобы я взвод передал другому командиру, а меня оставляют еще на две-три недели в полку в качестве инструктора по подготовке пополнения молодых солдат, которые, как мне сказали, прибудут в дивизию через семь-восемь дней. Говорят, им в Ташкенте сократили срок подготовки и им необходимо здесь, на месте, закончить прохождение курса боевого бойца.

– Хорошо, братцы, действуйте! До встречи, – небрежно козырнул Бочаров и удалился.

– Ну что, пройдемся по территории? – предложил Иванов.

– С удовольствием, – согласился Бровиков и, увидев, что недалеко совершает посадку гражданский пассажирский самолет, спросил: – Я вижу, аэродром рядом?

– Да, это аэропорт Кабула. Здесь размещаются и военные вертолеты, иногда базируются и военные самолеты. У территории имеется три выхода, один из них – прямо на взлетное поле. Удобно при направлении на десантирование. Штаб полка, – он указал на два одноэтажных длинных здания, – в этих хоромах. Там же и штаб батальона. Он в ближней части первого строения.

– Три выхода с территории для быстрого выдвижения в нужном направлении?

– Да, но если выходит полк, то каждый батальон знает свои ворота.

– Я удивился, что здесь и танки есть. Вроде ВДВ они положены?

– Война диктует свои условия.

– Танки, конечно, не самой последней модели, но надежные. Они используются и в таких случаях, когда надо проломить высокий дувал – глиняную высокую толстую стену – или CAO – самоходное артиллерийское орудие. При подрыве страдают и сам бронетранспортер, и личный состав, находящийся в нем. А если танк подрывается, то выходит из строя только гусеница, а члены экипажа не получают ранений. Ко всему этому надо добавить, что не всякий раз гранатомет возьмет танк.