Целовал ее лицо, ласкал тело, ощущая жар, что исходил от девушки. И сам вместе с ней растворялся, слился, стал единым. Понимал, что она не та, кто был до, что с ней так не получится: быстро, резко, нахрапом. Потому, когда почувствовал, что терпеть нет уже сил, оторвался от нее, взглянул на распухшие от поцелуев губы, мутный взор, и понял, что она сама изнемогает от желания.

Осторожно надавил головкой члена, толкнулся вперед, прикусывая мочку уха. Алинка дрогнула, попыталась, что-то сказать, но так и замерла на полуслове. Вдох-выдох. Глубокий, кажется, до самого донышка. А потом янтарные звезды отразились в ее глазах. Я ловил каждый ее поцелуй, каждый взмах ресниц и таял от пламени, что разгоралось между нами. И не было уже других лиц и имен в памяти, только она – эта ведьма, что сумела, кажется, своровать мое сердце.

Стон сорвался с ее губ, она дернулась в моих объятиях, затряслась, а потом обмякла, запрокинув голову. Уперлась затылком в стену, а из-под прикрытых ресниц по щекам скатились капли, то ли слезы, то ли просто вода.

– Тебе больно?
– продолжая держать ее в своих руках, обеспокоенно поинтересовался я.

– Нет, Глеб, мне хорошо, очень даже…- медленно произнесла она, - я даже не представляла, что это может быть так хорошо.

– Это может быть еще лучше, просто тебе необходимо привыкнуть ко всему, - улыбнулся я, тихо ненавидя в душе того романтика, что вдруг начал просыпаться внутри.

– Славка будет в шоке, - прикусив опухшую от поцелуя губу, простонала Алина, резко распахнув ресницы.

– Ладно Славка, - фыркнул я, - у меня, вообще-то, свадьба на носу, - брякнул в ответ, и тут же пожелал себе прикусить язык.

Алинка сразу погрустнела, взгляд опустила в пол, а я себя мысленно ругал уже за несдержанность.

– Только что-то мне подсказывает, что никакой свадьбы не будет, - вдохнув полной грудью, озвучил, кажется, истину.

Алинка воззрилась на меня так внимательно, словно видела первый раз. В ее глазах вспыхнул огонек надежды, похоже. А я вот никогда не был слишком правильным парнем, в общем-то, мой сегодняшний поступок яркое тому доказательство, но почему-то именно в это мгновение захотелось быть честным, в первую очередь с самим собой.

– Я поговорю с Дашей в ближайшее время, отменю свадьбу.

– Почему?
– насупившись, пробубнила Алинка, встав напротив.

Теплые капли падали сверху. Я взял с полки флакон с гелем и вылил немного ароматной жидкости в ладонь. Размазывая ее по телу Алины, пытался объяснить, что меня заставило поменять решение, но все слова казались какими-то неверными, а отговорки глупыми. Не мог я прямо признать причину, и это бесило.

– Ради чего создаются семьи?
– серьезным тоном произнес я, не желая ни капли хорохориться и шутить.

Алинка потерла пальчиками подбородок, вскинув голову. А мне было интересно услышать ее ответ, будто от слов, сказанных девушкой, многое зависело.

– Ради общего будущего, - пожала она плечами, - быта, детей.

– Пожалуй, да. Только я не вижу в Даше мать своих будущих детей. Она неплохой человек, но, - развел я руками.

– И ты это понял только сейчас, то есть тебе нескольких лет было недостаточно, чтобы осознать?
– искренне возмутилась Алина, явно занимая позицию солидарности.
– К тому же позвал ее замуж, а сам, сам в кусты?!

Я едва ли не рассмеялся. Вот уж завелась-то Кузнецова не на шутку. Щеки запылали алым, руками принялась жестикулировать, я так и ожидал, что она мне сейчас пощечину залепит, но Алинка лишь фыркнула, покачав головой.

– Ну так на секундочку, мы только что занимались с тобой сексом. Разве это не повод отменить все к чертям?

Мне было любопытно, что она скажет. Но, кажется, Кузнецова не находила слов, потому только хмыкнула и вышла из-под душа, направившись за одеждой. Следом я, конечно, не побежал, но, оставшись одни, не смог сдержать улыбки. Да уж, попал ты, Глеб. Но все шло к тому, что требовалось что-то менять. Я сам не знал с чего начинать, а теперь вроде как маяк увидел в темноте ночи. Может, просто повод искал расстаться, но на душе одновременно легче стало, словно уверенность возросла, что эта свадьба никому счастья не принесет. Где-то на периферии сознания еще крутились слова Даши, что она не допустит подобного и я пожалею десять раз, но лучше сделать и пожалеть, чем выбрать путь меньшего сопротивления и потом биться головой о стену каждый день.

Подхватив полотенце, я отправился следом за Алинкой. Она уже успела одеться и теперь сидела, нахохлившись, как замерший воробей. Устроился рядом, положил руку ей на плечо и поцеловал в висок. Кузнецова никак не отреагировала, лишь взглядом уперлась в одну точку.

– Алин, ну не дуйся.

– Они нас убьют, - с тоской произнесла она, сцепив пальцы в замок.

– Пусть очередь занимают, - устало добавил я, оглядываясь вокруг.
– Поужинать бы, интересно тут нет ничего съестного?!

– Ты лучше скажи, что должен взять и когда обратно?

Вот вопрос отличный, но как бы я сам знал. Точнее догадывался, конечно, скорее всего, диктофон, да только где этого Шарова черти носили – мне известно не было. А таскаться в темноте по деревушке, занятие так себе.

– Как рассветёт прогуляюсь до соседей, если ничего выяснить не удастся, тогда попросим, чтобы доставили до ближайшей АЗС.

– Оползнев на тебя рассчитывает, - вздохнула Алина, проведя рукой по моей щеке.

Поймал ее ладонь, поцеловал запястье и к себе прижал крепче, слыша, как сердце этой красотки начинает стучать быстрее.