– Это сложно объяснить, но даже в большом доме я чувствую себя одиноко, Отто, – говорила Марго. – Я так больше не могу. В нем я вижу неприступную стену. Он не слышит меня. Мне кажется, у него вообще нет никаких чувств, эмоций. Может годы берут свое…Но я не готова стареть сердцем. Понимаешь?

– Марго, я готов пообещать тебе безбедную жизнь и… чувства. Я люблю тебя и не могу смотреть, как ты молчишь и страдаешь. Сегодня вечером я уезжаю и тебе нужно принять решение. Ты заслуживаешь большего, и я могу дать тебе это. – убеждал ее дальновидный банкир, с которым у Марго и был роман, как догадывалась Хейзел.

Они поцеловались, держась за руки и Хейзел, сидя в засаде, снова губами произнесла слово, которое нельзя говорить, но если случай подходящий…

– Что насчет Хейзел? – спросила она.

– Она может тоже поехать, если, конечно, ее здоровье позволяет, учитывая ее проблемы со сном.

Пока они общались и постепенно удалялись, Хейзел пришлось ждать, когда наконец можно будет незаметно выбраться и отправиться за медом. По возвращении в свою комнату, она обнаружила Марго, которая копалась в ее вещах.

– Что происходит?!

– Мы уезжаем, Хейзел.

– В смысле? – делала она вид, что не понимает, о чем речь.

– Почему у тебя все вещи темные?

Хейзел хотела выпалить: «Чтобы не быть похожей на тебя!»; но сдержалась.

Конец ознакомительного фрагмента.