Шрифт:
– Организовать поиски в широких масштабах.
– Вы обращались с этим предложением в свой институт?
– Да.
– И что вам ответили?
– Официально или неофициально?
Шорин усмехнулся:
– Неофициально.
– Мне сказали, что передача мыслей на расстояние и так у многих вызывает недоверие, поэтому нет смысла осложнять положение, поднимая шум вокруг крайне сомнительного открытия.
– И вы не согласились?
– Вненаучные соображения не имеют для меня значения.
Шорин подумал, что голос Смолиной богат интонациями, и по-настоящему рассердился на себя. Он хотел говорить со Смолиной так, как говорил бы с любым работником. И не мог. Что-то сбивало его.
– Скажите, Лариса Павловна, вы считаете, что, если я присоединюсь к вашему мнению, нам удастся убедить других?
– Да, удастся!
– А знаете, что нам возразят? Я могу заранее сказать. Нам, например, заметят, что вы видели кратную звездную систему. А в таких системах нет устойчивых планетных орбит и, следовательно, жизнь на планетах едва ли возможна. Что мы ответим?
– Мы ответим, что Земля и Луна тоже кратная, двойная система, но и вокруг Земли, и вокруг Луны обращаются - по вполне устойчивым орбитам - искусственные спутники. Пусть оппоненты мысленно заменят Землю и Луну звездами, а спутники планетами и увидят, что и в системе кратных звезд возможно существование устойчивых, почти круговых орбит.
Шорин искренне рассмеялся. Девочка умела жалить.
– Довод остроумный, Лариса Павловна, но малоубедительный. Нам скажут так: "Чтобы система "Земля-Луна" стала похожа на звездную пару, нужно Луну придвинуть значительно ближе к Земле. А тогда и орбиты спутников перестанут быть круговыми".
– Мы ответим, что это справедливо для многих звездных пар, но не для всех. Например, Альфа Центавра и Ближайшая Центавра - звезды одной системы, но довольно далеко отстоящие друг от друга. И еще мы скажем...
– Смолина на секунду умолкла.
– Мы скажем так: "Открытия и изобретения вначале обычно слабы. Как люди, только что появившиеся на свет. И нужны очень заботливые руки, нужен ясный и добрый ум, чтобы они окрепли. Нет заслуги в том, чтобы сейчас ездить в автомобиле. Но велика заслуга тех людей, которые сумели в первых неуклюжих механических экипажах разглядеть будущие автомобили, красивые и быстрые. Это справедливо для любого нового открытия, для любого нового изобретения. Нужно отыскать в них не сегодняшние слабости - они и так видны, - а завтрашние достоинства..." Если бы я пришла к вам, Юрий Федорович, с абсолютно убедительными доказательствами, то стоило бы в них поверить. А вот теперь...
– С вами опасно спорить.
– Шорин развел руками. Лариса покачала головой:
– Не сейчас. Я знаю, что главные возражения вы еще не высказали.
Шорин без улыбки посмотрел в серые глаза - настороженные и все-таки озорные.
– А вы угадали.
– Я же привыкла читать мысли... на расстоянии.
Смолина шутила, но Шорину вдруг показалось, что она действительно легко читает мысли, даже те, которые он сам еще не хотел и боялся прочесть. Он не подозревал, каких усилий стоит Смолиной этот спокойный, непринужденный тон.
– Хорошо, - быстро сказал он.
– Я объясню вам, в чем дело. Звездная система, с которой вели эту... передачу, не может быть слишком отдаленной, иначе едва ли чужой зет-ритм был бы таким четким. Ну, скажем, тридцать, пятьдесят световых лет - это, наверно, предельное расстояние. Вы согласны?
Смолина долго молчала. Потом кивнула:
– Да. Но это ограничение, о котором я не думала. Вы вводите новые данные.
– Дальше, - продолжал Шорин.
– Вы видели большой зелено-желтый диск и четыре маленьких диска - голубой, два красных, оранжевый. Значит, звездная система по меньшей мере пятикратная. Так?
– Да.
– Дальше. Вы помните время эксперимента?
– Да.
– И направление антенны?
– Запись велась автоматически, с поправками на качку. Цифры не совсем точные.
– Ничего, возьмем средние значения. Напишите, пожалуйста, эти цифры. Вот бумага... Отлично!
– Шорин взял листок.
– А теперь посмотрим, есть ли в этом направлении близкие к нам кратные системы со звездами тех спектральных классов, о которых вы говорили. Объективная проверка?
Смолина ответила очень тихо:
– Да.
Шорнну стало жаль ее, и он сказал:
– Вы не волнуйтесь. Не надо. Если даже вы ошиблись...
– Нет!
– перебила Смолина.
– Это не ошибка.
Шорин молча пошел к книжным шкафам. Достал книги. Смолина сидела, не оборачиваясь. Он долго перелистывал справочники. Потом вернулся к столу. Молча сел,закурил.
– Лариса Павловна...
Она поняла: что-то произошло. Шорин смотрел куда-то в пространство, мимо нее.
– Лариса Павловна, это Мицар, средняя звезда в хвосте Большой Медведицы. Расстояние двадцать пять световых лет. Шестикратная звездная система. Цвет звезд совпадает.