Традиционно в королевстве судебными делами заведовал Королевский Суд. Многовидовая организация, в чьё ведение попадало всякое нарушение закона на территории королевства. У них не было единого главы, а имелся коллегиальный совет с избранным посредством голосования Верховным судьёй. В ведомство не попадал весьма ограниченный ряд преступлений и преступников: внешнеполитические нарушения закона, заговоры против Каргатского королевства, преступления и развод аристократов.

Поэтому остатками заговорщиков занимался лично Никлос, получивший доказательства от канцлера и его команды. Всё лето шли обыски и допросы, с середины июля начались казни и тюремные заключения — в первую очередь решали вопрос с простолюдинами и теми, кто лишь косвенно попал в жернова заговора.

Сегодняшний день должен был поставить жирную точку в произошедшем и Никлос придумал, как сделать это максимально наглядным способом.

Стоило только Богарту умолкнуть, как из бокового кармана на сцену вывели первого человека, закованного в прочные цепи. Измождённый мужчина слепо щурился, когда его вывели из закрытой от солнца зоны прямо на глаза достопочтенной публики. Среди присутствующих раздался негромкий возбуждённый шёпот. Дракон принадлежал к семейству коричневого дома, занимал не самый видный пост и место в иерархии коричневых, поэтому пережил Ночь трезубцев и костей. Хотя нельзя сказать, что ему повезло. Оборванные тряпки от некогда роскошного костюма мешком висели на исхудалом теле. В тюрьме Лакраш не считали должным хорошо кормить предателей, так что лето преступник провёл не на курорте.

— Кэрр Свар Весмер, в ходе проведённого расследования было установлено… — развернув папочку, монотонно заговорил Богарт, ведя по бумаге указательным пальцем.

Солнце припекало. От обезвоживания кэрра Свара шатало, и он почти терял сознание, оставаясь абсолютно безучастным к тем обвинениям, которые предъявляла ему корона. Сейчас он мог думать только о глотке чистейшей родниковой воды, хрустящей с лёгкой корочкой льда и маленьким листочком мяты…

— И приговариваетесь к смертной казне, — закончил говорить Богарт и тотчас виновного подхватили подмышки и подтащили к клетке. Его втолкнули внутрь через неприметную боковую дверцу, и он растянулся на полу, испуганно оглядываясь по сторонам.

— Ваше последнее слово? — равнодушно спросил Богарт, однако Свар не расслышал вопроса, слыша только бешеное биение собственного сердца. — В таком случае… Ваше Величество, — обратился канцлер к королю и тот ухмыльнулся, вставая с места. Внимание присутствующих переключилось на него.

— Я долго думал, какое наказание окажется достаточно показательным и справедливым к тем, кто решил поставить себя выше короны. Кто посмел думать, что власть чёрных драконов — это пустой звук. Что можно найти способ усмирить нашу ярость, запереть в клетке как зверя, и управлять с помощью кнута и пряника, — вновь возвращаясь памятью в тот день, Никлос медленно заводился, помня, как к нему обращались. Что хотели сделать. И это разбудило нориус, выбравшегося из-под манжет шёлковой рубашки. Одно появление тьмы сделало присутствующих максимально внимательными и тихими.

Только Анка продолжала улыбаться, с наслаждением глядя на бывших соперниц и представительниц старой аристократии. Они все дрожат от страха перед королём. А она — нет. И девушка с удовольствием надкусила тёмно-синюю сливу, так что во все стороны брызнул сладкий сок. Она с нетерпением ожидала казни предателей. Жаждала увидеть, что им приготовил король.

— Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет, — негромко выговорил Ник после непродолжительной паузы, в течении которой прошёлся тяжёлым взглядом по застывшим лицам придворных. — Смотрите, дорогие кэрры, какой смертью умирают предатели родины!

Его рука плавно поднялась вверх и нориус разлетелся в стороны тонкими жгутиками, которые над клеткой собрались в причудливый смерч. В ответ на удивительный танец из-под полы закрытой комнаты поднялась ещё одна разновидность тьмы.

— Чёрная пьетта, — едва слышно испуганно прошептала Калиста. Она сильно сжала руку мужа, сдерживаясь и неотрывно глядя на помертвевшего от ужаса смертника.

— Смотрите внимательно, кэрры! — прошипел Никлос, управляя нориусом и через него Чёрной пьеттой.

Свару не повезло. Он был первым достойным кандидатом на этот новый вид казни. Поэтому сначала Чёрная пьетта обхватила его запястья и приподняла над землёй, ведя по комнате как марионеточную куклу, заставляя дёргаться, почти что танцевать. Кэрр не выдержал и тоненько завыл на одной ноте, когда его потянуло одновременно в разные стороны. Король ухмыльнулся, видя в каком ужасе находилась большая часть присутствующих.

Им было страшно. Действительно страшно — они сжимали в руках платочки, до скрипа держались за подлокотники кресел и руки друг друга. Застывшие как молчаливые статуи, видящие нечто невозможное. Да, прежде им не приходилось видеть казнь. А такую тем более.

Только серые драконы в большинстве своём сохраняли спокойствие. Нет, их напрягало происходящее, но они не чувствовали над собой дамоклова меча. И оставались стойкими.

— Запоминайте, кэрры! — хрипло процедил Ник, насладившись зрелищем. И сжал в кулак пальцы. На стекло брызнула кровь и раздался взлётный крик, оборвавшийся у пика. После чего отпущенная пьетта вгрызлась в тело несчастного и за несколько секунд от него не осталось ничего. — Не забудьте рассказать об увиденном, — добавил король, возвращаясь в кресло к улыбающейся Анке. Она нежно дотронулась до его щеки, одобряя его действия и он успокоился.