Глава 1
Вдыхая холодный осенний воздух девушка оперлась на огромную массивную деревянную дверь. Наощупь найдя холодную железную ручку она продержала на ней несколько секунд руку, а затем приложила её ко лбу, пытаясь привести себя в чувства. Бледное лицо казалось без единой капельки крови. На нем тяжело лежали тёмные круги под глазами, которые она все утро старательно замазывала кремом. Выплаканы до изнеможения глаза смотрели безжизненно в даль…
Кто-то с силой толкнул изнутри входную дверь, и ей пришлось отойти в сторону. Это немного вернуло её в жизнь. Подняв упавшую чёрную бархатную сумочку, миссис Вольф пошла вдоль хмурой алее. Сильная гроза застала её на половине пути до дома, и изрядно промокнув она вбежала в первое ближайшее кафе. Перед дверью она немного застыла, ей совершенно не хотелось именно сегодня посещать эту кофейню. Это было их с Френком самое любимое место в городе, где они могли часами болтать и смотреть из окна на старую церковь. Но имея единственную альтернативу в лице дорогущего ресторана напротив, миссис Вольф всё-таки вошла в кофейню. К ней, как всегда, приветливо поспешил официант, но в этот раз его улыбка была натянута. Не то что бы он не рад был её видеть, но с первыми шагами по кафе в воздухе царила натянутая нота. Весь персонал как будто рассматривал миссис Вольф, то ли с сочувствием, то ли с любопытством. К ней и сопровождающему официанту подошёл старший официант, низкорослый мужчина лет сорока пяти, в белой рубашке, полосатой жилетке и с густыми усами над губой. Он отодвинул рукой своего коллегу и стал сам проводить миссис Вольф.
– Добро пожаловать миссис Вольф. Как досадно, что вы оказались без зонта в такую страшную погоду. Бедняжка, вся промокла. Пройдемте быстрее за стол, только жаль, что место у камина занято. Зато, ваш любимый стол у окна свободен. Словно ждал вас, миссис.
– Джон, вы так любезны, но не найдётся у вас другого свободного стола, не хочется сегодня любоваться на церковь.
Персонал стоявший в трех шагах от них за барной стойкой и явно наостривший любопытные уши, тихонечко ойкнули и покачали, якобы, сочувственно головой друг другу. Ведь предложенное место было любимым местом семьи Вольф, а раз уж семьи теперь нет, то и глупо усаживать туда страдающего человека. Сделав в своей шайке такое умозаключение, одна пекарша из толпы персонала постучала пальцем у виска, явно обращаясь к Джону.
– Прошу прощения, миссис Вольф, за нетактичность, если вы позволите, я проведу вас к другому свободному столу. Он тоже рядом с окном, но на противоположную улицу.
Присаживаясь за стол, Алиса увидела свое отражение в стекле, дождь изрядно потрепал ей прическу, а в дополнение образа несчастной страдалицы потекла ещё и тушь. Достав из сумки расчёску, она направилась в уборную привести себя в божеский вид. А вернувшись стала вновь рассматривать себе в отражения окна. Взгляд её остановился на окне соседнего ресторана. Там за столиком у окна сидели два толстых и дорого одетых мужчины. Присевши Алиса сжала под столом кулаки, а её сердце вновь переполнилось обидой и ненавистью. Это был судья и прокурор городского суда, лица и слова которых она теперь долго будет видеть в своих снах. Они, три часа назад, вынесли приговор её мужу мистеру Вольфу. "…приговаривается к тринадцати годам заключения строгого режима…". Фраза перевернувшая жизнь Алисы на до и после.
Из тягости этих жутких воспоминаний в реальный мир вернул её голос официанта, пришедшего записать заказ. Попросив чашечку кофе Алиса наконец-то смогла разжать пальцы под столом. Официант, взглянув на неё, любезно предложил плеснуть туда рюмку коньяка.
– Спасибо, Джон. Мне бы хотелось оставаться с холодным умом.
– Не поймите не правильно, но вам стоило бы согреться.
Немного покраснев Алиса кивнула.
Она снова стала разглядывать лица за стеклом. Немного брезгливо сморщившись она перевела взгляд на фасад ресторана. Это был аля-кавказский ресторан, его основали немцы, тщательно стараясь повторить кавказское гостеприимство и атмосферу. Их интерьер, кажется, даже сами кавказцы бы посчитали через чур вычурным и безвкусным. "Дорого-багато" кричал каждый угол заведения. Но Алису привлекло и даже чуть рассмешило совпадение названия и посетителей внутри. Два обжорливых толстяка сидели прямо под наружной вывеской "Два ишака". Тихонечко рассмеявшись Алиса выпила глоток кофе и ещё раз подчеркнула, что им очень идёт это название.
Она снова ушла в размышления и воспоминания. Ещё три месяца назад Алиса и Френк жили самой спокойной жизнью. Она шила на дому прекрасные платья и наряды для всех местных дам, казалось воплощается её давняя мечта. Френк подрабатывал в одном из сетевых ломбардов у семьи Ли, эмигрантов из Кореи. Жили они весьма скромно, но безумно счастливы. Они любили друг друга так нежно и страстно, что все могли только позавидовать. Строили совместные планы на будущее, и часто поддавались мечтанию вернутся на родину Алисы в Украину, что бы там купить уютный домик и растить своих будущих детишек. Но в один нещадный вечер их планы стёрлись с лица земли.. Вломился в дом конвой, перевернул их дом верх дном и арестовали Френка. Его обвиняют в организации похищения из музея драгоценностей семнадцатого века одной из королевских семей. Алиса взглянула на свои ботиночки под столом, которым третий год, и которые она уже трижды отдавала в мастерскую. У неё до сих пор в голове не укладывалось, как стражи порядка пришли к такому выводу. В её глазах она не видела ни малейшей связи между их семьёй и драгоценностями. Она уже не бралась даже судить виноват Френк или нет, ведь была уверена, что это чудовищная ошибка.
Алиса питала величайшую злобу на органы местной власти и правосудия. С того момента как забрали Френка, её ни разу к нему не пустили, и ни одно ее письмо, как она узнала позже, не было передано ему. Вскоре она узнала, что состоится суд. Алиса надеялась хоть там взглянуть Френку в глаза, что бы пролить для себя свет на происходящее. Но суд решил проводить закрытое заседание и адвокат Френка передал Алисе, что её не пустят.
Смотря в окно на эти мерзкие рожи, она только и прошептала благодарность Богу за милейшего адвоката, мистера Ганса, который согласился поучаствовать в одной авантюре. Отблагодарив сговорчивую работницу уборщицей в зале суда, Алиса заранее пришла в здание, где проходило слушание. Переодевшись в её униформу она сидела под дверью зала и ждала когда её позову. Мистер Ганс в начале заседания неуклюже пролил, якобы случайно, томатный сок принесённый с собой. Он нелепо извинился и попросил послать за уборщицей. Охранник у двери сразу же встретил Алису и без подозрений сам её пустил в зал. Та, с опущенной головой, тщательно все помыла и тихонечко пошла к выходу. Судьи начали слушания, а Алиса не привлекая внимания села на последнюю скамью за спину директору музея. Когда же на половине слушания судья заметил, что Френк только туда и смотрит, то признал в уборщице миссис Вольф, но было бы уже некорректно просить вывести её из зала. После слушания Алиса быстро покинула комнату, но сразу за дверью у неё сдали нервы и она горько разрыдалась. Пришлось искать уборную, что бы умыть лицо от потекшей туши. Там же, обменявшись назад с настоящей уборщицей одеждой, она поспешила к выходу. Но на лестнице ей пришлось разминутся с присяжными, последним из которых шёл этот толстый судья. Он очень пристально смотрел на миссис Вольф и поравнявшись с ней, скорчил наглую безобразную гримасу, прижал её к стенке своим огромным животом, хлопнул по плечу и прошептал : "Молодец, проныра".
Глава 2
Алиса сидела на балконе. Тут ей показалось безопасней всего. Не то чтобы она боялась находится в своей комнате, ей это давалось очень мучительно. Кровать которую они разделяли с Френком, шкаф с его вещами, картина, подаренная на день рождения, пиджак на вешалке на двери, он все ещё пахнет его парфюмом. Все то, что ей раньше казалось счастьем. Сейчас при одном взгляде на это стает ком в горле.
Потушив сгоревший до фильтра окурок, она не отрывая взгляда от улицы подкурила следующую сигарету. Сильный ветер задувал на балкон, а сосны растущие под балконом пугающе склонялись под его силой. Небо погрузилось во мрак. Но Алисе этот кусочек бетона над землёй казался плотом для утопающего. Каждый раз смотрев на тропинку ведущую к дому она вглядывалась в лица прохожим. Какая-то сильная надежда загорелась в ней когда к дому шёл мужчина, но увы это были всего лишь её неосуществимые мечты, увидеть Френка. Укутавши посильнее горло в платок, Алиса вновь вспоминала последние минуты в суде. "Тогда Френк смотрел через стекло на меня так спокойно, как будто мы просто сели поужинать, а не находились в столь ужасной ситуации. Он время от времени мило улыбался мне, пытаясь дать понять, что все будет хорошо. Ни единым жестом не намекал ни на что, что мне объяснило бы хоть что-то… Вряд-ли он этим хотел от меня что-то скрыть, скорее Френк прекрасно понимал, что за ним пристально следит психолог и пытается читать его мимику. Мне показалось, что он даже не слушал приговор. Во время оглашения он смотрел только на меня, и тогда я увидела совершенно другой взгляд. Френк молебно просил меня о чем-то. Может это была просьба прощения, может в тот момент он забоялся, что видит меня в последний раз?
Когда ему дали право на последнее слово, он сказал: "сколько бы в мире не было похищено драгоценностей, сейчас вы у меня отняли намного больше". Присяжные переглянулись в недоумении и спросили прямо, признает ли подсудимый свою вину и согласен ли он вернуть украденное, чтобы смягчить приговор. На что Френк, снова повернувшись ко мне, только сказал: " Если бы у меня были ваши камушки, меня бы здесь не было . Единственное о чем я сожалею, это то, что я за всю нашу супружескую жизнь с миссис Вольф успел подарил ей только одну индускую побрякушку, а такая женщина достойна всех бриллиантов мира. Если бы мне действительно посчастливилось заполучить ваши камни, уж поверьте, моя миссис бы не ходила в трехгодовалых ботиночка".