– Но все знать невозможно, - сказала Флоранс.

– Достаточно, если он будет знать часть сведений по каждому вопросу, но всякий раз сохраняя верную пропорцию ко всему объему информации. Ларусс дает нам достаточное приближение к объективности. Это вполне удовлетворительный пример бесстрастного изложения материала. По моим подсчетам, мы создадим на его основе вполне корректный, разумный и хорошо воспитанный компьютер.

– Прекрасно, - сказала Флоранс.

Мне показалось, что она надо мной издевается. Конечно, некоторые из моих коллег разрабатывают более сложные проблемы, но все же мне удалось весьма удачно экстраполировать ряд несовершенных систем, и это, на мой взгляд, заслуживало значительно большего, чем банальное: "Прекрасно". Женщины и не подозревают, какой неблагодарный труд работать над такого рода чисто практическими задачами.

– Ну и как он действует?
– спросила она.

– О, схема вполне тривиальная, - ответил я не без горечи.
– Самый обычный лектископ. Достаточно сунуть книгу во входной блок, и компьютер начинает ее читать и фиксировать полученные сведения на магнитной ленте. Тут нет ничего нового. Конечно, как только вся информация будет заложена в блок памяти, я демонтирую лектископ.

– Включите его, Боб, прошу вас!

– Я бы охотно продемонстрировал вам его в работе, но у меня еще нет ни одного тома Ларусса. Мне принесут их завтра вечером. А мне не хотелось бы обучать компьютер на чем-либо другом, чтобы не нарушить его внутреннего равновесия.

Я подошел к машине и нажал тумблер. Вспыхнули контрольные лампы, образуя пунктирную линию из красных, зеленых и синих точек. В блоке энергопитания раздалось тихое гудение. Все же я испытывал некоторое удовлетворение.

– Вот сюда кладут книгу, - объяснил я.
– Затем передвигаем этот рычаг, и машина в работе. Флоранс! Что вы делаете?.. О!..

Я попытался было выключить компьютер, но Флоранс помешала мне.

– Это проба. Боб, потом сотрем!..

– Флоранс, вы невыносимы. Стереть ничего нельзя!

Она сунула томик "Ты и я" во входной блок и передвинула рычаг. Я услышал равномерное потрескивание лектископа и шелест переворачиваемых страниц. Не прошло и пятнадцати секунд, как все было готово. Аппарат выбросил книгу в целости и сохранности. Она была усвоена и переварена.

Флоранс с интересом следила за происходящим. Вдруг она вздрогнула. Динамик компьютера начал тихо, почти нежно ворковать:

Как хочу я сказать, объяснить, пережить это снова!

Но не знаю, найду ль подходящее слово!..*

– Боб, что происходит?

– Господи!
– воскликнул я с раздражением.
– Это же единственное, что он пока знает... Теперь он до Второго пришествия будет декламировать этого Жеральди.

– Но, Боб, почему он заговорил сам по себе?

– Все влюбленные что-то бормочут себе под нос.

– Можно, я у него что-нибудь спрошу?

– Ну нет!
– сказал я.
– Хватит. Оставьте компьютер в покое. Вы и так его уже наполовину испортили!

Компьютер бормотал теперь что-то ласковое, убаюкивающее. Потом из динамика вырвались странные звуки, словно он откашливался.

– Как ты себя чувствуешь, Компью?
– спросила Флоранс.

В ответ последовала страстная тирада:

Я обезумел! Я пьян от любви!

Я люблю вас, зову, умоляю!..

– О!
– воскликнула Флоранс.
– Какая наглость!

– В те далекие времена, - сказал я, - так оно и было. Мужчины первыми признавались женщинам в любви, и, клянусь вам, они были смелы, моя милая Флоранс...

– Флоранс!
– задумчиво повторила машина.
– Ее зовут Флоранс!

– Но этого же нет в стихах Жеральди!
– возмутилась Флоранс.

– Значит, вы ничего не поняли из моих объяснений, - слегка обиженно заметил я.
– Я же создал не просто звуковоспроизводящую конструкцию. Повторяю, в нем смонтировано множество блоков всевозможных рефлексов и полный звуковой комплект в фонетической кассе, что дает компьютеру возможность произвольно комбинировать всю полученную информацию и находить адекватные ответы... Трудность заключается лишь в том, чтобы обеспечить ему баланс объективности, но вы теперь этот баланс нарушили, напичкав компьютер любовной страстью. Это примерно то же, что кормить двухлетнего малыша бифштексами. Этот компьютер еще совсем ребенок, а вы угостили его медвежатиной...

– Я уже достаточно взрослый, чтобы заняться Флоранс, - сухо заявил компьютер.

– Да он же слышит!
– воскликнула Флоранс.

– Конечно слышит!
– я все больше и больше раздражался.
– Он слышит, видит, разговаривает...

– Я даже умею ходить, - добавила машина и раздумчиво продолжала:

– Но вот как быть с поцелуями?.. Я прекрасно представляю себе, что это такое, но ума не приложу, чем именно я могу целовать?

– До поцелуев дело не дойдет, - сказал я.
– Сейчас я тебя выключу, а завтра утром заменю блоки памяти, и ты снова окажешься с нулевой информацией.