Шрифт:
И когда я выйду из схватки победителем, она точно мне не откажет.
Я отбираю у леди остатки раздавленного бутерброда и салфеткой протираю ее пальцы, тонкие, очень красивые, хрупкие. Держал бы и держал. Леди растерянно замерла, не вырывается, смотрит широко раскрытыми глазами. Как тут не воспользоваться моментом? Хмыкнув, я наклоняюсь и целую ее в основание безымянного пальца, на который я очень скоро надену обручальное кольцо.
Глава 14
– Черт волнуется.
Устроившись у порога, он угрюмо скребет когтями входную дверь, даже предоженной горбушкой хлеба не заинтересовался.
Что-то происходит в подъезде, и я не свожу с двери глаз, прислушиваюсь и старательно игнорирую тихий стон, доносящийся из гостиной. Недобиток использовал на деарце ментальную магию. Строго говоря, парень нарушил закон, но иными методами пленника не разговорить, а информация сейчас мне во сто крат дороже чужой приватности.
После двух подряд подвигов – а сорвать печать и прочитать чужую память сразу после того, как едва вернул магию, это самые настоящие подвиги – недобиток сидит на полу, запрокинув голову, и прижимает к носу платок. Не выдержав давления, мелкие сосуды полопались, пошла кровь. Насколько же самоотверженным нужно быть, чтобы подвергать себя такому риску? В лучшем случае недобитка ждут месяцы реабилитации, в худшем – он «выгорит» и не восстановится уже никогда. Конечно, без магии жить можно, я это доказала
на собственном опыте. Невольно тянусь и в очередной раз растираю грудину. Без печати непривычно, легко-легко...
– Леди, о чем вы задумались?
– О том, что враг за порогом? – я отвечаю вопросом на вопрос, будто парень лучше меня может знать, о чем я думаю, и киваю на черта.
– Нам надо прорываться. Дайте мне еще пять минут.
– У-у-у, – прекратив царапать дверь, черт оборачивается и качает головой, а затем вновь возвращается к прерванному занятию.
– Будем прорываться, – повторяю я.
– Леди, предоставьте это мне. Вы только что избавились от печати и до этого перенапряглись. Используйте магию только в крайнем случае.
Ха?
– Кто бы говорил. Вы, господин Не-Черт, пострадали куда больше, и очередная нагрузка для вас смертельна.
– Вот именно, леди. Нет причин получать травмы на пару, достаточно меня одного. Я полагаю, что за дверью деарцы, которые пришли за вами, леди. Осторожничают, но при этом позволяют заметить свое присутствие. Ни профессионализма, ни опыта.
Экипаж с бородачом-кочкой вернулся без меня, наблюдатель-невидимка пропал.
Как быстро деарцы поймут, что подозрительная леди-инспектор проживает в районе поисков? Как только наверху заметят совпадение, к нам выдвинется вторая группа захвата.
Недобиток крепко зажмуривается, делает подряд два коротких вдоха-выдоха и один длинный с задержкой дыхания. Знакомое упражнение. Опираясь на стену, недобиток встает. Вот упрямец. Его несгибаемая упертость порой выводит из себя, но в то же время жутко нравится, ведь я сама такая же.
В дверь раздается стук.
Мы с недобитком переглядываемся. Притвориться, что я уже сбежала? Квартиру все равно вскроют. Уж лучше изобразить недалекую клушу, позволить войти и уже на своей территории разобраться.
Недобиток скрывается в гостиной проследить, чтобы пленник не застонал в самый неподходящий момент.
Черт сигает под потолок.
– Да? – откликаюсь я.
Госпожа Майс, это я.
– Господин Фронш?!
Вот уж кого не ожидала. Голос я специально повышаю, чтобы недобиток услышал, кто наш гость. В добрые намерения дознавателя я не верю, слишком подозрительно реагировал черт.
– Госпожа, это очень важно. Нам нужно поговорить.
– Простите, я не в настроении.
– Госпожа, это касается пропавших детей. Откройте, пожалуйста.
В свое время я не стала заморачиваться с защитой квартиры на заказ. Если бы родня захотела от меня избавиться окончательно, никакая защита меня бы не спасла, но из трех стандартных вариантов я выбрала самый дорогой. И теперь, вернув силу, я могу не только полагаться на изначально заложенные параметры, но и управлять защитными чарами.
Я открываю:
– Господин дознаватель, – я позволяю войти, но встаю в прихожей так, чтобы пройти вперед, не оттолкнув меня, он не могу. И руки на груди скрещиваю.
Дознаватель проходится по моей фигуре оценивающим взглядом.
– Кажется, я впервые вижу вас без форменного плаща, госпожа инспектор.
– Я ошиблась? Вы упомянули детей, но пришли по личному вопросу?
– Вы даже не пригласите меня, госпожа инспектор?
– А должна?
– Какая вы... трудная, госпожа инспектор.