Прайд достал из сейфа лэптоп и вставил в него кристалл, оставленный инспектором Олби.

Пропавших было четверо. К.Ф. Вольдман — профессор из нейрохирургической лаборатории; Джон Фридкин — математик из лаборатории моделирования биологических процессов; Клемм Роджерс — уборщик и Рой Адамс — сержант из охраны Зоны Карантина.

«Абсолютно разношерстная публика». — Прайд зевнул, «перелистал» личные дела всех четверых — ничего примечательного в послужных списках Исчезнувших не было. Порядок исчезновений тоже не внушал особого оптимизма.

Первым пропал профессор, вторым — уборщик, третьим — сержант и последним, совсем свеженьким — вчерашним, было исчезновение математика.

Интервалы исчезновений тоже были хаотичными: между первым и втором сутки, между вторым и третьим — месяц, а между третьим и четвертым — три дня.

Прайд подключил свой лэптоп к сети, чтобы получить общую статистическую справку из информационного банка по Институту Контроля и по зоне номер семнадцать, но не успел еще перекачать информацию, как почувствовал, что с компьютером твориться что-то неладное.

Перекачка информации оборвалась, компьютер пошел на перезагрузку, в его недрах возникло постороннее гудение. Звук нарастал. Прайд ощутил как стал вибрировать корпус взбесившегося лэптопа. Потом раздался громкий хлопок и компьютер перестал реагировать на любые манипуляции.

— Дьявол! — буркнул Прайд и угрюмо посмотрел на, ставшую мигом бесполезной, коробку, битком набитую электроникой. В электронике Прайд был слаб.

Зуммер видеофона не дал более емко охарактеризовать создавшуюся ситуацию.

Прайд раздраженно щелкнул по кнопке приема, но экран видеофона остался непроницаемо черным.

— Ну, что еще? — резко спросил Прайд, косясь на «умерший» лэптоп.

Видеофон безмолвствовал.

— Если советник Чени желает, чтобы я впадал в благоговейный экстаз только при одном упоминании его драгоценного имени, то я скорее застрелюсь…

Видеофон звякнул и безликий серый голос произнес:

— Вы ошиблись Прайд, с вами хочет говорить не ваша бывшая жена… А насчет предложенной вами альтернативы: у нас, в принципе, нет возражений.

Экран видеофона все еще оставался непроницаемо черным.

— Кто вы? — хрипло спросил Прайд.

— Так как, насчет того, чтобы застрелиться? — игнорируя вопрос, сухо произнес невидимый собеседник.

«Слишком многим это доставило бы удовольствие», — мрачно хмыкнул Прайд, мысленно прикинув потенциальный список.

— Вы, вероятно, очень болезненно воспринимаете собственную нефотогеничность? — попытался перехватить инициативу разговора Прайд.

— Ваша попытка воздействовать на мои эмоции — бесперспективна, — холодно объявил голос.

— Вы андроид? — не сдавался Прайд.

— Поразмыслить над этим вы сможете чуть позже. А сейчас я хотел бы предупредить вас, Прайд: не ввязывайтесь в это дело.

— Какое дело?

— Второго предупреждения не будет.

— Я хотел бы уточнить некоторые нюансы… — быстро сказал Прайд, но связь уже прервалась.

Прайд поспешно набрал код коммуникационной станции и хрипло спросил:

— У меня только что был разговор с абонентом, я хотел бы знать откуда был вызов? Мой код доступа…

— Не требуется, — перебил его безликий голос коммуникационного компьютера. — Вызова не было.

— Как не было? — ошарашенно спросил Прайд.

— Семнадцать минут назад у вас был разговор с Марриет Чени…

— Это я и сам знаю. Но только что…

— Больше ваш номер не вызывался.

— Но я говорил!!!

— Разговор не зафиксирован.

Прайд посмотрел на видеофон, потом на вышедший из строя компьютер и хмуро проворчал:

— Соедините меня с инспектором Олби.

— Код вашего доступа?

Прайд назвал код.

— Абоненту в связи оказано.

Прайд отключил видеофон и подошел к окну. За окном была все та же ночь и все тот же дождь. И мрак.

— Боже как символично! — хмыкнул Прайд, — ну что же, будем считать, что начало положено. Когда происходят даже непонятные события, это все же лучше, чем когда вообще ничего не происходит.

Прайд спрятал бесполезный лэптоп обратно в сейф, запер его и не раздеваясь улегся на диван. Излучатель в кобуре подмышкой отчаянно мешал. Прайд переложил его под подушку, потом еще некоторое время прислушивался к шелесту дождя за окном, и вскоре уснул.