– Алэйна, думаю, бальная зала – не лучшее место для этого, – нахмурился его величество. – Здесь следует танцевать, а не разговаривать.

– Хорошо, – согласилась я. – Но я требую, чтобы Аранакские прибыли в мою гостиную сразу же после бала! А иначе я вынуждена буду разыскивать их за пределами дворца. И, если потребуется, отправлюсь и в Аранак.

Я заявила это тоном, не допускающим возражений, и граф Данзас молча поклонился.

Я была настолько встревожена всем происходящим, что едва дождалась окончания танцев. Мы с родителями вышли из зала.

– Будет лучше, если ты отправишься спать, Алэйна, – покачал головой отец. – День был наполнен столькими событиями, что ты наверняка устала.

– Я хочу поговорить с герцогом! – упрямо заявила я. – Он должен объяснить мне, почему Вивьен не приехала в Лиму. С ней что-то случилось? Вы скрываете это от меня?

– Не смейте дерзить, ваше высочество! – когда отец сердился, он начинал обращаться ко мне на «вы».

Матушка примиряюще пожала наши руки.

– Алэйна просто переволновалась. Правда, дитя мое?

Я кивнула.

– Но я буду еще больше волноваться, матушка, если вы не позволите мне поговорить с Аранакскими.

Она обняла меня и поцеловала в щеку.

– Конечно, дитя мое! Ты должна убедиться, что с Вивьен всё в порядке. Я мало знакома с этой девушкой, но знаю, что ты считаешь ее своей сестрой и вполне тебя понимаю.

Родители расположились в гостиной вместе со мной, и вошедшие туда через несколько минут герцог и герцогиня поприветствовали короля и королеву низкими поклоном и реверансом. Присутствие их величеств лишило меня возможности принять его светлость с той теплотой, которую он заслуживал.

– Позвольте поздравить вас с днем рождения, ваше высочество, – взгляд герцога тронул меня до слёз. – Подарок – самый лучший аранакский скакун – уже стоит в королевской конюшне.

Он разговаривал со мной как с принцессой, а мне было жаль, что он уже не может обратиться ко мне как прежде – «дитя мое».

– Благодарю вас, ваша светлость! Искренне рада видеть вас во дворце. Но почему Вивьен не приехала вместе с вами? Она здорова?

Герцог торопливо кивнул, но почему-то оглянулся на супругу. И именно герцогиня ответила мне:

– У Вивьен всё в порядке, ваше высочество! Она немного простудилась, и мы подумали, что столь долгий путь в карете не пойдет ей на пользу. Но она просила передать вам поздравление и наилучшие пожелания. Она сожалеет, что не смогла сделать это лично. Но она приедет в Лиму в самом начале следующего бального сезона.

–И она не передала мне даже письма?

Поверить в это было трудно. Ви непременно написала бы мне хоть несколько строчек.

Значит, либо болезнь сестры была серьезнее, чем говорила герцогиня, либо…

В коридоре раздался шум, а у нас в гостиной, напротив, установилась тишина.

– Я требую, чтобы меня пропустили к ее высочеству!

Я слишком хорошо знала этот голос, чтобы ошибиться! И прежде, чем меня остановили, я метнулась к дверям и распахнула их.

Два стражника тащили Вивьен по коридору. А она упиралась изо всех сил.

– Отпустите ее! – выкрикнула я и пошла в их сторону. – Как вы смеете так обращаться с ее светлостью?

Стражники застыли, ожидая приказа от короля, который вышел в коридор вслед за мной. А он отчего-то медлил, молчал. Как молчали и Аранакские, дочь которых так бесцеремонно пытались выпроводить из дворца.

– Они обманывают тебя, Лэйни! – выкрикнула Вивьен. – Они все обманывают тебя!

39. Полночь

Я растерянно оглянулась на отца. Обманывают? Кто? Зачем?

Ви дернулась, но стража держала ее достаточно крепко.

– Разве вы не слышали, что сказала ее высочество? – резко спросил король. – Отпустите девушку!

Через секунду Вивьен уже рыдала у меня на плече.

– Ваше величество, простите нашу дочь! – я впервые видела такой испуг на лице герцогини Аранакской. – Мы немедленно уведем Вивьен отсюда. Она не понимает, что говорит.

Но сестра вцепилась в меня, а я обняла ее – я не намерена была позволять герцогине снова нас разлучить.

– Давайте вернемся в гостиную, – сказал его величество. – Ни к чему устраивать спектакль для слуг.

– Ваше величество, позвольте нам уехать! – продолжала настаивать герцогиня. – Обещаю, что не позволю больше Вивьен приблизиться ко дворцу и доставить вам новое беспокойство.

Сестра подняла залитое слезами лицо.

– Матушка, скажите Алэйне правду! Разве она не заслуживает этого?