Кожу словно кольнуло. Я резко распахнула глаза. В углу комнаты, прислонившись к стене, стоял Палач. Он вломился в мой дом. Мое чертово убежище.

Я остолбенела. Палач проник в Особняк Сумасбродов. Палач в Особняке Сумасбродов.

Черт! Чтобы не натравить его на своих друзей, нужно было как можно скорее уносить свою счастливую задницу из штаб-квартиры супергероев.

– Что ты здесь делаешь? – выдохнула я.

Он стоял, сливаясь с тенями, и наблюдал за мной.

– Думаю, ты знаешь.

– Ты всерьез рассчитывал похитить меня из моей комнаты?

Он не ответил. Нет, этот псих в несколько шагов преодолел расстояние между нами и вонзил мне в шею шприц.

Я протянул руку и провел ладонью по лицу Ангелы. Я мог прикасаться к ней. Моему удивлению не было предела.

Она сидела рядом, на пассажирском сиденье машины, склонив голову к окну. Мне пришлось ввести ей успокоительное, чтобы без проблем отвезти домой. Дозу я подобрал усиленную, иначе бы она слишком быстро пришла в себя.

Впрочем, действие снотворного длилось недолго.

Я притормозил на светофоре и посмотрел на свою пленницу. Теперь, когда ее цепкий взгляд больше не прожигал меня, я мог спокойно рассмотреть Ангелу. Волосы цвета карамели, кожа с легким оттенком загара, сладкие, мягкие губы.

Я провел пальцем по этим губам – губам, которые недавно целовал. Как же я раньше не догадался, что ее способности отключают мои собственные?

Я нахмурился. А что, если я ошибся? Что, если все произошедшее – случайность?

Я отдернул руку. Нет, не может быть. Меня охватила паника. После стольких лет я наконец почувствовал вкус того, чего мне не хватало, и теперь хотел большего. Мысль о том, что тот поцелуй окажется единственным, ужаснула меня.

Я съехал на обочину. Надо проверить.

Перегнувшись через консоль, я рассмотрел ее щеку и губы. Ни пятнышка. У всех, к кому я прикасался, даже с величайшей осторожностью, на коже оставались ожоговые волдыри или покраснения.

И все же. Возможны и внутренние повреждения.

Я приложил ухо к сердцу Ангелы, не обращая внимания на ее высокую грудь. Сердце глухо стучало. Пока довольно ровно. Я решил, что разбужу ее, как только мы приедем в мой дом в Малибу.

Подумать только, я так боялся ехать в Лос-Анджелес с этим заданием. Возможно, ей бы удалось изгнать часть моих ужасных детских воспоминаний об этом месте.

И снова во мне забрезжила надежда.

Не торопи события, Икс. Сначала она тебя возненавидит.

Я долго смотрел на нее, прежде чем снова выехать на дорогу.

Я решил, что постараюсь погасить ее ненависть позже. А сейчас мне нужно было привезти ее к себе, пока она не проснулась и не попыталась сбежать. Только тогда она станет моей, и я смогу делать с ней все, что захочу.

И как захочу.

Безумец вчистую проигрывал Овну в Halo [7] , когда его посетило видение. Он выронил пульт и схватился за голову.

– Чувак, нечего притворяться только потому, что ты попадаешь ко мне в рабство, – сказал Овен, не отрывая глаз от экрана.

– Я не… притворяюсь. – Безумец находился уже не в Особняке Сумасбродов, а в темной спальне. В центре комнаты стояла кровать, а на ней лежала Ангела.

– Ангела… – прошептал он.

– Что с Ангелой, Безумец? – Голос доносился откуда-то издалека. Откуда? Здесь он или там? Кто бы знал.

– Куда ты меня привез? – спросила Ангела.

– Не знаю, – вслух ответил Безумец. – Это ты мне скажи.

– А? – переспросил Овен.

– Ты в своем новом доме, – ответил глубокий голос.

Взгляд Безумца оторвался от Ангелы. Из темного угла комнаты, скрестив руки на груди, смотрел мужчина. Черная куртка сидела на нем как влитая, а капюшон закрывал все, кроме носа и губ.

Палач.

– Нет, только не Ангела, – пробормотал Безумец.

– Что с Ангелой? Что ты там видишь? – спросил тот далекий голос.

Безумец не мог ответить, поскольку его внимание было полностью сосредоточено на Ангеле. Она была его любимицей, хотя он никогда в этом не признавался. Он любил ее за чистоту помыслов и искреннюю веселость. И она столько раз оттаскивала его от края пропасти безумия.